Экологическая психотерапия психосоматических расстройств личности

недирективная психотерапевтическая практика сопровождения функции естественной психофизической[1] регенерации при психосоматических нарушениях, а также процесса социальной адаптации и личностного развития (фрагменты статьи)

Аннотация: статья посвящена новому недирективному психотерапевтическому методу работы с психосоматическими рас­стройствами личности - результату многолетней профессиональной практики автора в области психологического консуль­тирования, психотерапии, изучения различных подходов, психотера­певтических методов, восточных, западных и отечественных оздоровительных практик, а также анализа их эффективности в работе с той или иной личностной проблематикой или нарушением физического здоровья. Статья раскрывает возможность естественной интеграции методологии и самой идеи целостного экологического подхода с ее реализацией в психотерапевтической практике в виде метода экологической психотерапии психосоматических расстройств, показывая точки пересечения системного и феноменологического подходов в науке и практике. В протоколах психотерапевтических сессий наглядно продемонстрированы взаимосвязи психических процессов и физического состояния человека. Проиллюстрирован процесс естественного и последовательного (экологичного) восстановления психосоматического здоровья, а также инициации процесса личностного развития в экологическом ключе.

Ключевые слова: психосоматическое расстройство, психофизическая саморегуляция, естественная функция психологической и физической регенерации организма и психики,  мотивационно-потребностная сфера личности, своевременное и адекватное терапевтическое отражение, зона ближайшего развития, эффект естественного прироста, жизнеобеспечивающая функция личности, целостный экологический подход, естественный природный процесс, среда обитания, универсология, внутренняя экология, экология отношений, экология окружающего мира.

  1. Функционально-методические детали экологической психотерапии психосоматических расстройств (описание терапевтических случаев)

Представьте себе сад с сотнями видов деревьев, с тысячами видов цветов, с сотнями видов плодов, с сотнями видов трав. Если садовник этого сада не знает никаких ботанических различий, кроме «съедобно» и «сорняк», то от девяти десятых его сада ему никакого толку не будет, он вырвет самые волшебные цветы, срубит благороднейшие деревья или, по крайней мере, возненавидит их и станет косо на них смотреть.

Герман Гессе, «Степной волк»

Наблюдение в процессе психотерапевтической практики и за её пре­делами естественных механизмов восстановления психического и физического здоровья — психофизической регене­рации[2], видение человеческого поведения, в контексте «среда-орга­низм-личность-общество» порождает соответствующую стратегию, и тактику работы специалиста в поддержании жизнеобеспечивающей функции  организма и психики его клиента (устойчивого системообразующего фактора, обеспечивающего процесс выздоровления). Природная (экологи­ческая) логика восстановления человеческого организма и психики, в этом смысле, даёт ответы и на многие проблемные вопросы: как строить эту работу? что при­водит к нахождению соответствующих тактических действий в работе? какие действия поддерживают жизнеобеспечивающую функцию личности и способствуют выздоровлению? в каких фено­менальных явлениях эта функция проявляется? как продуктивно с ней взаимодействовать?, какие действия входят в противоречие с ней, неизбежно порождая в итоге ухудшение качества жизни об­ратившегося за помощью человека? По сути, эта естественная логика задает и антропологический вектор понимания психотерапевтического подхода, дающий некоторые ответы на вопрос «что есть человек здоровый?». Все это в совокупности позволяет, в известной степени, более объемно, под разными углами зрения смотреть на тему человеческого здоровья вообще и психосоматического нарушения, в частности, подсказывая новые оригинальные решения (или «хорошо забытые старые») в работе психолога, психотерапевта, специализирующегося в этой области.

……………………………………………………………………

Пример № 1 (фрагменты протокола индивидуальной сессии). Работа проводилась в рамках тренинга «навыков психофизической саморегуляции». Одна из участниц страдала приступами мигренеподобных головных болей около 20 лет, обострявшихся 1—2 раза в неделю, боль проявилась в процессе групповой работы и стала предметом индивидуальной работы со специалистом.

Психотерапевт (П.): Голова заболела, когда вы стали наблюдать свои телесные ощущения, прислушиваться к себе…

Клиент (Кл.): Да, при этом боль какая-то тянущая, пульсирую­щая, перемещающаяся в передней правой части головы (говорит сдавленно, немного морщась, непроизвольно двигая головой, плеча­ми, как бы желая освободиться от боли, поглядывая на те­рапевта).

П.: Боль вызывает сильный дискомфорт — так, что трудно говорить и хочется поскорее от неё избавиться, похоже, вы пытае­тесь это делать, двигая головой в разные стороны.

Кл.: Мне так становится несколько легче, но боль остаётся, трудно говорить

П.: Вы продолжаете говорить, хотя это трудно делать…

Кл.: А как ещё…?

П.: Можете позволить себе ничего сейчас не говорить, а при­слушаться к себе и передать эту боль соответствующим звуком - голосом либо сделайте движение любой частью тела, показы­вающее передвижение боли, выразить её как-нибудь движением.

Предложение использовать голос или движение связано с ярко наблюдаемыми признаками блокировки голоса и естествен­ными в этом состоянии непроизвольными телодвижениями. Жен­щина выбрала движение, так как это было более комфортно для неё, и попыталась рукой продемонстрировать перемещение боли и ритм её пульсации, вытянув правую руку перед собой, ритмично вычерчивая в воздухе небольшие волны, опускающиеся вниз, к полу, при этом перестав в итоге морщиться.

П.: Что-то сейчас произошло…

Кл.: Боль начала опускаться вниз, по внешней части головы и как бы немного растворяться.

Женщина, почувствовав облегчение, сама рассказала о том, что боль впервые проявилась ярко на фоне написания и защиты кандидатской диссертации, вызвавшей огромное психофизическое напряжение. При этом напряжение сохранялось не только в связи с внешним стресс-фактором — защита диссертации, но и благо­даря фактору внутреннем: мировоззренческой установке, кото­рую пациентка озвучила примерно так: «Для того, чтобы чего-нибудь добиться в жизни, что-то получить, утвердить себя... необходимо четко, быстро, ясно, лаконично формулировать и выражать свои мысли». Осознав эту ригидную установку, её связь с головной болью возникла эмоциональная реакция (чувство досады и раздражения). После вербального, эмоционального отре­агирования этих чувств состояние клиентки стало изменяться бо­лее динамично. При этом она сообщила, что знает о своей личной особенности «во всем доверять рацио».

Кл.: У меня речь стала какая-то вялая (действительно, она стала говорить медленнее).

П.: Вам не очень-то и хочется сейчас разговаривать, мы мо­жем помолчать, просто побыть в контакте без слов…

ПАУЗА, в процессе которой женщина пытается наблюдать за своим состоянием, поглядывая на специалиста

П. (после очередного обращения женщины взглядом): Похо­же, это состояние и поведение для вас непривычно (она утвер­дительно кивает головой).

Кл.: Необычно приятное и спокойное состояние, непривычная расслабленность и тепло в области подбородка и шеи, головная боль почти прошла, хочется просто побыть в этом приятном и спо­койном состоянии... (женщина улыбается, пытается наблюдать за своим состоянием, пробует некоторые движения, меняет те­лесные позы).

П.: Вы можете использовать эти естественные и приятные движения и позы в качестве телесно-психологической «таблет­ки» — восстанавливающей гимнастики в случае умственного и фи­зического утомления, душевного беспокойства. Можем ли мы за­вершить на этом нашу работу?

Кл.: Да…

П.: Похоже, вы «добились» хорошего самочувствия и при этом не нужно было что-либо «быстро, четко, лаконично» форму­лировать…(женщина смеется).

Некоторые комментарии к этому случаю. Женщину мож­но охарактеризовать как личность с сильно развитым рациональ­ным аспектом поведения, который культивировался и «перегру­жался», при сравнительно слабо развитой способности к чувствен­ным, телесным переживаниям.

Выявленная в процессе работы ригидная мировоззренческая установка явилась одним из ядерных (причинных) факторов, уси­ливавших психофизическое напряжение и головную боль. Уста­новка была некритично усвоена в «эмоционально заряженной» си­туации в родительской семье (регулярные поучения родителей о том, «как правильно поступать»). Таким образом, произошла фик­сация этой информации в её сознании, став благоприятной почвой для развития соответствующих поведенческих особенностей. Дан­ная установка активно «поддерживалась» и данными обстоятель­ствами жизни (защита диссертации). Эта фиксация осталась и пос­ле завершения работы над диссертацией, продолжая вызывать пси­хофизическое напряжение, стресс. При этом сама установка стала уже неадекватной изменившимся условиям жизни (завершение ра­боты над диссертацией) и по сути явилась дезадаптивным эле­ментом психики, влияющим на специфическое поведение женщи­ны в различных обстоятельствах жизни (хроническое умственное напряжение) и вызывающим, в том числе, головную боль.

Интересно, что в процессе работы с болевым симптомом, после перехода на уровень телесных переживаний, осознания мен­тальной установки и эмоциональной реакции, клиентка физически ощутила расслабление и вялость артикуляционных мышц. Можно сказать, что тело естественно отреагировало на необходимость «чётко формулировать мысли», отказом от этого напряжения — их «чёткого изложения», от напряженного ритма речи вообще. Нап­ряжение и боль сменились расслаблением, замедлением речи, теп­лом и комфортом, произошла психофизическая регенерация.

Пример №2 (фрагмент протокола одной из первых встреч). Клиент — статусная персона, руководитель одной из крупных го­сударственных организаций. Первичный запрос — «работа с пуб­личным лицом»; проблема заключалась в том, что в разговоре с оп­ределённого типа людьми, а также в процессе публичных выступ­лений, в том числе, по телевидению он часто совершал непроиз­вольные движения плечом. Это его беспокоило, «нервный тик мышц плечевого сустава», по сути, стал его клиентским запросом на индивидуальную работу.

Консультант (Кт.): Похоже, эти движения не всегда присутству­ют, сейчас я этого не вижу…

Клиент (Кл.): Да, сейчас другая обстановка, и я спокоен… (улы­бается, затем взгляд несколько отводит и задумывается, минутная пауза, взгляд на консультанта).

Кт.: Обстановка, где начинаются эти движения, от­личается от той, что здесь, где вы в спокойном состоянии…

Кл.: Конечно, здесь только мы вдвоём, при этом вы вни­мательно слушаете меня и пытаетесь помочь (более удобно распо­лагается в кресле и внимательно смотрит на консультанта, улыба­ется).

Кт.: Ваше состояние и настроение сейчас дру­гое — спокойное и нет никаких «лишних» движений, и вы видите, что моё внимание направлено на вас…

Кл.: (собираясь в активную позу, опираясь локтями на колени, пальцы рук «в замке», практически не моргающий взгляд на консультанта) Да, но я иногда чувствую какое-то беспокойство при публичных выступлениях или разговоре с человеком, который откровенно как бы «давит» на тебя взглядом или какими-то фра­зами, как недавно на заседании Государственной Думы, я разгова­ривал с одним таким (называет имя известного государственного деятеля). Ко всему ещё у меня начинаются эти движения, совсем становится не по себе…(речь в начале фразы ритмичная, чёткая, к концу более сбивчивая и вялая, хмурится, взгляд отводит в сторо­ну, совершая непроизвольное движение плечом).

Кт.: Ситуация публичного выступления и разговор с человеком, который как бы «давит» заставляют вас беспокоиться, в этот момент и появляются непроизвольные движения. Как сейчас…

Кл.: Да, когда нервничаю, когда не уверен в себе, не всегда знаю, как отреагировать, когда на мне лежит большая ответ­ственность, если я выступаю с докладом, например…(произносит с энергией в голосе, громко, эмоционально, глядя в глаза, речь чёт­кая, активная жестикуляция сопровождает перечисление проблем­ных ситуаций, в которых проявляются непроизвольные движения, сами непроизвольные движения при этом отсутствуют).

Кт.: (после некоторой паузы) Похоже, когда вы го­ворили сейчас о ситуациях, где проявляются эти движения, самих движений не было…

Кл.: Да, я чувствую какую-то внутреннюю активность, энергию…, просто знаю, о чём говорю!

Кт.: (сидя, в активной позе, подавшись вперёд, взгляд обращён на клиента, пауза…)

Кл.: (быстрый взгляд на консультанта, затем быстро от­водит взгляд в сторону, как будто бы его «окликнули» и после некоторой паузы) Я в первый раз наиболее отчётливо понял, что в этом состоянии у меня нет никаких движений…

Некоторые комментарии к этому случаю. После осознания клиентом очевидной связи непроизвольных движений со своими «негативными» и «позитивными» эмоциональными состояниями, акцент в восприятии им своей проблемы сместился на эти сос­тояния. Работа была направлена, таким образом, на развитие его способности эмоциональной, психофизической саморегуляции в сложных для него обстоятельствах и проводилась в двух взаимо­связанных направлениях: 1) психотерапия негативных эмоциональ­ных состояний; 2) тренинг развития психофизических навыков и компетенций. Выбор того или иного направления был обусловлен состоянием клиента и его актуальной потребностью «разобраться в себе» или развить определённые способности. В первом случае был применен метод экологической психотерапии психосоматических расстройств, во втором — экологический стресс-менеджмент, включающий дыхательные и двигательные практики[3].

Наблюдение поведения клиента по окончании этой работы, в ситуации очередного публичного выступления, обратная связь не­которых его коллег, субъективная оценка своего состояния им са­мим дали основание говорить о значительных позитивных изменениях в состоянии.

Пример № 3. Фрагмент протокола индиви­дуальной психотерапевтической сессии, с комментариями по ходу беседы. Клиент — женщина около 30-ти лет, до этого в первый раз она пришла на прием вместе с мужем в связи с регулярными конф­ликтами, продолжающимися фактически с начала их совместной жизни на протяжении шести лет. На первой встрече, где супруги периодически вступали в конфликт между собой по самым разным поводам, было решено совместно, что несколько встреч с супру­гами пройдут не в совместном, а в индивидуальном формате.

Психотерапевт (П.) (глядя на часы): Мы начинаем сегодня встречу ровно в назначенное время.

Клиент (К.): Вообще-то, это не характерно для меня, я часто опаздываю, но сегодня постаралась быть вовремя, наша встреча очень важна для меня (взгляд сосредоточенный, цвет кожи лица бледный с темными кругами под глазами).

П.: То, что происходит сейчас в вашей жизни в отношениях с мужем и возможность что-то изменить, побуждает вас больше контролировать себя в плане времени.

К.: Да, после прошедшей встречи втроем у нас отно­шения несколько дней были значительно лучше, чем обычно, мы постарались выполнить домашнее задание — не обсуждать пока личные темы, которые сразу же провоцируют ссоры между нами, а говорить на отвлеченные темы. Но только до какой-то степени нам удалось выполнить это задание, так разговор становился немного наигранным, искусственным и неинтересным, и мы замолкали или начинали заниматься каждый своими делами, если разговор проис­ходил дома.

П.: Получалось несколько формальное обще­ние, неинтересное поэтому…

К. (улыбаясь): Да, мы так не привыкли общаться, а если уж общаемся, то много эмоций, обязательно ссоримся очень сильно, потому что у каждого свое мнение на все, и эти мнения часто противоположны друг другу по смыслу, в том числе и на вклад в нормализацию семейных отношений. Когда я говорю му­жу, что я делаю для этого, он ловит меня на каких-то ошибках, не­достатках или безответственности, как он считает. Когда я ему го­ворю о его недоработках в этом отношении, он говорит, что я «об­нуляю» все его попытки нормализовать наши отношения (произ­носит без улыбки).

П.: Формально — не интересно, не формаль­но — ссора, так как разные и часто противоположные мнения на многие вещи, в том числе на вклад в нормализацию ваших отно­шений.

К.: Мы можем поссориться из-за всякого пустяка, у меня происходит резкий перепад настроения, какие-то американ­ские горки получаются, я очень устаю от этого.

П.: Резкие перепады настроения, сопровож­дающиеся усталостью…

К.: Как недавно, мы ехали в машине, я за рулем, муж рядом, при этом я неплохо вожу машину, это многие признают, кто ездит со мной. Но у мужа есть привычка делать мне замечания, критиковать мое вождение. Он опять это сделал, размахивал рука­ми, я попросила его не махать, так он закрывает мне зеркала задне­го вида, раз пять попросила, терпела, а на шестой не выдержала и так сильно наорала на него, потом он на меня, и мы опять очень сильно поссорились.

П.: Сначала вы не выдержали и сорвались, затем и он, и опять «американские горки» …

К.: Да уж, казалось бы, мелочь, но мне иногда дос­таточно одной искры, и все, что накопилось за какое-то время, вдруг вырывается наружу. Так у меня с мамой было, наверное, еще с самого детства, лет с пяти, чуть что, она сразу в крик, при этом по пустякам — запачкалась ли я едой, уронила ли мыло, бросила кол­готки (произносит энергично с возмущением, жестикулируя, глядя на психотерапевта). Это наследственное у меня, наверное. Я иногда ловлю себя на таком же поведении по отношению к нашему сы­ну… (поза более спокойная, грустная улыбка на лице). Кстати, отец занимал более конструктивную воспитательную позицию по отношению ко мне, даже когда я, уже в подростковом возрасте, могла обмануть, убежать из дома, украсть. Он старался сесть, пого­ворить со мной, разобраться в том, что произошло, и я стараюсь также вести себя со своим ребенком (говорит спокойно, глядя на психотерапевта).

П.: Наверное, не очень приятно, когда вы ви­дите в себе эту «наследственность», которая, к тому же влияет и на ваши отношения с ребёнком, но в то же время вы осознаете это и пытаетесь поступать со своим сыном так, как с вами обходился отец…

К.: Да, мамина модель поведения во мне, и мне неприятно в этом себе признаваться (усилились складки в области лба, взгляд опущен вниз).

П.: Вы, похоже, можете признаться в этом самой себе… И мне…

К.: При этом мама всегда учила меня держать лицо и не показывать свои эмоции, все должно быть чинно и благородно, так она и делает, когда мы, например, приходим с мужем в гости к моим родителям. Муж это видит и во мне, и часто критикует меня за то, что я уже с другими людьми часто веду себя как-то наигран­но и неестественно. Мне это самой не нравится, я все время чувст­вую себя какой-то зажатой, как в тисках (говорит энергично, взгляд направлен на психотерапевта).

П.: Как в тисках…

К.: Даже физически, в плечах, в руках, даже в скрю­ченных пальцах ног, как будто я стараюсь вцепиться в пол, в лице ощущение, как будто на меня одет рыцарский шлем с забралом (начинает трогать свое лицо, надавливая пальцами обеих рук в об­ласти нижней челюсти).

П.: Привычку «держать лицо» вы чувствуете прямо сейчас в неприятных физических ощущениях в плечах, ру­ках, пальцах ног, в лице…

К.: В плечах прямо чувствую, что ходит там что-то сейчас ходуном.

П.: Наблюдаете за своими ощущениями и делитесь со мной…

К.: Непривычно мне это делать, привычней копить в себе такие переживания и ощущения до какого-то момента, пока не прорвет, причем из-за пустяка часто…

П.: Новый опыт, непривычный, вы работаете над собой…

К.: Да! Меня почему-то радость сейчас переполняет, но я даже улыбку пытаюсь сдерживать…

П. (с улыбкой): Не вздумайте здесь веселить­ся и хохотать, это неприлично! В кабинете психолога нужно только плакать…

К. (хохочет)…

П. (с улыбкой): Все-таки решились…

К. (смеясь): Да! И я чувствую, как меня стали эти тиски отпускать, посвободней стало в плечах, руках, в лице (дей­ствительно складки на лице и в области лба разгладились, щеки порозовели, темные круги под глазами едва заметны).

П.: Новые ощущения… и приятные при этом.

К.: Знаете, ведь мама так себя вела со мной и вообще не случайно, сейчас я это лучше понимаю. Отец пил, по сути, был алкоголиком, наверное, тоже не случайно, но с ним было очень трудно, вот она и истерила. Какое-то время терпела все это, потом срывалась, в том числе и на меня.

П.: Сейчас вы лучше поняли, что происхо­дило с мамой.

К.: Я понимаю, что и мне это передалось, наверное, сначала терплю до последнего, хотя мне очень неприятно, а потом я завожусь с пол-оборота и срываюсь, ссоримся с мужем, потому что предъявляем друг другу претензии, получаются эти американ­ские горки опять, от которых я сама потом и страдаю.

П.: Вы видите сходство в таком поведении между собой и мамой.

К.: Да, вижу, но не знаю пока, что с этим делать (смотрит на терапевта).

П. (пауза, смотрит на женщину): Не знаете. Пока…

К.: Хотя вот сейчас, несколько минут назад, для меня было что-то новое, когда я делилась с вами своими эмоциями, сос­тоянием, ощущениями в теле, мыслями — непривычно для меня… Надо бы записать все это, а то забуду! Это во мне моя внутренняя отличница говорит… (смеется).

П.: Получили новый опыт — не держать в се­бе свои переживания, приятные ли они или неприятные, не копить их, но делиться этим, когда эти переживания чувства, ощущения возникают, рассказывать о них, в данном случае мне, при этом, не предъявляя никому претензий, но пытаясь понять, отчего так вы реагируете...

К. (улыбаясь): Хорошо бы и в жизни, в отношениях с мужем так делать!

П. (после некоторой паузы, с улыбкой): Да, можно попробовать…

…………………………………………………………………..

Психологическая работа выстраивается, таким образом, в ло­гике естественного поддержания самостоятельной жизнеобеспечи­вающей функции личности, которая на начальном этапе уже выра­жена в потребности обратиться к специалисту и сформулирова­на в каком бы то ни было виде. В такой работе важно «не затоп­тать» эту естественную мотивацию, проявившуюся на фоне лично­го кризиса, или какой-либо другой проблем­ной ситуации. Собственно, подобное «затаптывание», как правило, имеет место быть в случае, когда активность консультанта значи­тельно превышает активность его клиента в целостном понимании им своей проблемы и собственном стремлении её разрешить.

  1. «Дорожная карта» психотерапевтического процесса в экологическом ключе

Экологический процесс психофизической регенерации (начиная с момента обращения к специалисту, завершая наблюдением ка­чественно новых, порой непредвиденных результатов психологи­ческой работы) можно описать следующими основными этапами, естественно разворачивающегося терапевтического взаимодействия[4]:

  • Различного рода эмоционально-психологические и телесно-двигательные реакции и состояния, с которыми клиент обращается за помощью, его живая заин­тересованность, увлечённость, включённость в проблему, эмоциональное ее переживание, эмоциональная заряженность на ее решение – мотивация к психотерапевтическому процессу;
  • Своевременный, адекватный по форме, содержанию и дозе отклик специалиста на эту потребность в семантическом поле клиента – «терапевтическое отражение» на понятном клиенту языке[5], что, как правило, позволяет:

а) устойчиво поддерживать эту включенность (естественное психофизическое возбуждение, возникшее в проблемной для человека ситуации).

б) устанавливать все более глубокий контакт и процесс совместного исследования личности клиента, его жизни.

в) увидеть триггеры, усиливающие психосоматический дисбаланс в актуальных жизненных обстоятельствах.

г) яснее увидеть связь психосоматической симптоматики с ее условной первопричиной – пусковой ситуацией и эмоционально к этому отнестись (эмоциональное и телесно-двигательное отреагирование).

д) пережить ситуативный положительный эффект в своем психосоматическом состоянии, иногда через обострение своего эмоционально-психологического и физического состояния.

е) заложить фундамент устойчивого конструктивного изменения поведения и реакций, приводящих к заболеванию, отношенческим проблемам, проблемам социальной адаптации – видение новых нестандартных решений

ж) практическое экспериментирование с этими решениями в условиях психотерапевтического взаимодействия.

з) перенести этот опыт в жизнь за пределами кабинета психотерапевта.

и) получение и анализ нового опыта поведения, новых способов психофизической регуляции в условно проблемных обстоятельствах жизни.

к) переход на новый качественный уровень жизни, определяемый параметрами психосоматического здоровья, отношений, социальной адаптации и самореализации.

3)    Возможное обращение к психотерапевту с желанием поделиться новым опытом, находками и открытиями, проблемами и жизненными задачами на новом уровне жизни, вероятный переход на другой уровень контакта между специалистом и его подопечным, когда функциональность и утилитарность психотерапевтического процесса дополняются уже трансперсональным, духовным опытом взаимоотношений;

………………………………………………………………

Стремясь к наиболее точному, своевременному вербальному и невербальному отражению поведения клиента, консультант соз­даёт тем самым потенциально благоприятные условия для самосто­ятельного (а не навязанного из вне) понимания клиентом того, что с ним происходит в данный момент, влияет на эффективность его профессиональной деятельности, качество его жизни. «Зеркало» специалиста стремится к более адекватному отражению того, что не может в силу понятных причин адекватно отразить «искрив­лённое» зеркало клиента, искажая его восприятие своего внутрен­него мира, обстоятельств его профессиональной деятельности. Без­условно, специалист оказывает в известной мере определённую помощь своему клиенту, включая своё понимание, «подставляя» своё зеркало. При этом он не навязывает своё понимание, как исти­ну в последней инстанции, своевременно и деликатно выражая его в диалоговой, незавершённой, творческой форме. Последнее слово всегда за «обладателем» своей проблемы.

……………………………………………………..

Таким образом, можно условно обозначить «уровни мастер­ства» работы специалиста по степени возрастания сложности и сте­пени снижения директивности и его субъективного влияния на про­цесс в любой разновидности помогающих человеко-ориентирован­ных профессий (антропопрактик):

1) выслушивание «проблемы» или задачи и советы «с ходу», как их решить, критические оценочные замечания специалиста к поведению клиента в проблемной ситуации, исходя из своего субъ­ективного опыта;

2) выслушивание «проблемы» или задачи, соотнесение спе­циалистом проблемы или задачи с какой-либо теорией, концеп­цией, технологичной схемой работы, психотехническим приемом, упражнениями и их применение в работе с клиентом;

3) выслушивание проблемы или задачи, самостоятельный анализ и понимание возможных вариантов их решения, «подводка» клиента к оптимальному решению с помощью специальных вопро­сов и обратной связи;

4) выслушивание «проблемы» или задачи, вход в семантичес­кое поле клиента — понимание его смыслов, языка, понятий, ко­торыми он обозначает свои проблемы и задачи, налаживание пер­вичного контакта-диалога с помощью «присвоения» этих смыслов (сделать чужую мысль своей — уметь повторить «своими слова­ми»), своевременное более четкое, емкое, образное и понятное кли­енту переформулирование того, что он сам говорит, а также свое­временное и максимально адекватное отражение всех (в том числе невербальных) реакций, которые клиент привносит в контакт. Ра­бота с «дельтой» между запросом клиента и его глубинной задачей или проблемой. Советы, упражнения, вопросы, обратная связь спе­циалиста в данном случае вторичны и могут вообще не ис­пользоваться.

Примечание. Степень субъективного «присутствия» специа­листа в работе с клиентом с каждым уровнем уменьшается. Спе­циалист становится для своего подопечного «зеркалом» со своим практическим, жизненным опытом и образованием, отражая более точно то, что клиент предъявляет в контакте в размытой и неясной форме. В такой работе всё меньше советов, упражнений, вопросов, концепций, спекуляций и интерпретаций, но всё больше контакта и более ясного понимания сокровенных томлений личности клиента в данный момент и в жизни вообще, всё больше точного реагирования на происхо­дящее в контакте (адекватное и своевременное отражение).

  1. Экологический «разворот» в психологической науке и практике и других областях человеческой деятельности. Универсология, как общая наука о мире и человеке

Когда сходные дисциплины накопляют достаточно большой материал в сравнительно отдалённых друг от друга областях, возникает надобность свести весь разнородный материал в единство, установить и определить отношение между отдельными областями и между каждой областью и целым научного знания...  Единство достигается путём подчинения, господства, путём отказа отдельных дисциплин от суверенитета в пользу одной общей науки. Внутри нового целого образуется не сосуществование отдельных дисциплин, но их иерархическая система, имеющая главный и вторичные центры, как Солнечная система.

Л. С. Выготский

Очевидно, что процесс познания постепенно стирает грани между различными научными отраслями, которые прорастают друг в друга все более заметными взаимосвязями и точками пересе­чения. Все это естественно подвигает нас к синтезу и сближению различных научных дисциплин и подходов в лоно «общей науки» (Л. С. Выготский), к естественному формированию своего рода универсологии, позволяя лучше понимать и, в свою очередь, эффек­тивней решать насущные вопросы, в частности в области человеческого здоровья.

Философские, научные умы, всегда стремились к пониманию главного, другими словами, универсального объяснительного принципа жизни ещё с античных времен. Первым ярким пред­ставителем отечественной науки, посвятившим, по сути, всю свою жизнь постижению основ жизни и этого принципа, в попытке объединения самых разных областей научного знания, был великий русский ученый М. В. Ломоносов. В более поздние периоды мно­гие ученые также были вовлечены в процесс научного поиска этого универсального принципа, но в отличие от Ломоносова скорее ушли от синтеза научного познания в более узко специфические области.

Л. С. Выготский, анализируя общие проблемы психоанализа, рефлексологии, персонализма, гештальт-психологии, сходные ме­тодологические ошибки, совершаемые в этих подходах при опреде­лении универсального принципа жизни, в попытке понять и объяс­нить частным (либидо, рефлекс, личность, гештальт) общее (чело­веческое поведение, жизнь, культуру), приходит к закономерным умозаключениям: «Не показывает ли эта тенденция всякой новой идеи в психологии к превращениям в мировой закон, что психология действительно должна опереться на мировые законы, что все эти идеи ждут идею-хозяина, которая придёт и поставит на место и укажет значение каждой отдельной, частной идеи?»[6].

В этом смысле экологический принцип миропонимания и ми­роустройства, как определяющий наиболее оптимальные способы адаптации в соответствии с законами мироздания, природы и сре­дой обитания в известной степени можно рассматривать в качестве универсального принципа в подходе к пониманию человека, его пси­хическому и физическому здоровью. Этот «принцип», безусловно, существовал, и будет существовать всегда, независимо от степени понимания его кем-либо. Судя по всему, именно степень такого понимания прямо пропорциональна качеству человеческой жизни. Вполне закономерно, что многие исследователи приходят к пони­манию окружающего мира, как «дома» со своими законами, прихо­дят к осознанию необходимости беречь его, изучать эти законы. Если говорить о психотерапевтическом процессе, попытка тера­певта следовать живой логике терапевтического контакта (осо­знанное следование за феноменальными реакциями и состояниями организма и психики пациента в данных обстоятельствах, их адек­ватное отражение в контакте, в том числе профессиональный от­клик на ситуативные и отсроченные потребности пациента), ко­торой подчинены его профессиональные действия, есть не что иное, как опора на «экологический принцип».

Конечно, нельзя игнорировать тот факт, что такой подход в известной степени создаёт благоприятную почву для неопределён­ности в терапевтическом процессе и хаоса в действиях терапевта, который, как и его пациент, может потеряться в этой неопреде­лённости и множественности феноменальных реакций, состояний, действий. Практика показывает, что знание базовых универсаль­ных признаков здорового и нездорового функционирования чело­веческого организма и психики[7], внимательное отношение к лич­ности пациента, профессиональный и личный опыт, чувства, ин­туиция терапевта — все, что составляет его собственный нави­гатор, помогает найти совместно с пациентом оптимальное направ­ление движения в психотерапевтическом процессе.

…………………………………………………………………

Идеи экологического подхода, в частности в психологии, возникли уже в первой половине двадцатого столетия, как само­стоятельное направление в научном познании (Дж. Гибсон, Эко­логический подход к зрительному восприятию, Г. Бейтсон, Шаги к экологии разума). В дальнейшем идеи экологического подхода в науке развивались австрийским физиком Эрвином Шредингером (Что есть жизнь?, 1944). В 70-е гг. норвежским философом Арне Наэссом были введены понятия «поверхностной» (человеко-цент­рированной) и «глубинной» (человек—природа во взаимосвязи) экологии. В 1990 г. философом Уорвиком Фоксом было исполь­зовано понятие «трансперсональной экологии», понятие «озелене­ние самости» — глубинным экологом Джоанной Мэйси (1991), «эко-психология» — историком культуры Теодором Розаком (1992). Попытка интеграции перечисленных, а также многих дру­гих идей и концепций в русле экологического подхода сделана Фритьофом Капрой в его книге «Паутина жизни» (1995).

 В 2001 году появилась на свет книга-учебник «Эргономика», написанная в соавторстве отечественными учёными-психологами В. П. Зинченко, В. М. Муниповым, поднимающими, в том числе, проблему научно-психологической организации труда, задачу сбалансированного, взаимодополняющего, а не взаимоисключающего сотрудничества человека и техники в определённых эко-условиях. Различные ас­пекты экологической психиатрии — влияния среды на психическое здоровье человека рассмотрены В. П. Самохваловым в книге «Эво­люционная психиатрия» (1993). Влияние климато-географических факторов на человеческое здоровье, исследование физиологии ор­ганизма, испытывающего стресс в неблагоприятных экологических условиях, закономерности процесса адаптации рассмотрены в кни­ге «Экологическая физиология человека» (Н. А. Ага­джанян, А. Г. Марачев, Г. А. Бобков, 1999). Актуальные проблемы отношений «человек-природа» нашли своё отражение в книге би­олога и психолога В. А. Ясвина «Психология отношения к при­роде» (2000). В своей книге автор подробно рассмотрел историю и традиции экологической психологии, психолого-педагогические аспекты отношения к живой природе и пути формирования «эко­логического сознания». Перечень литературы, посвящённой этой проблематике, безусловно, неполный.

…………………………………………………………..

При этом, многие существующие сегодня подходы и методы решения актуальных задач в различных областях человеческой деятельности, включая современные антропопрактики, направленные решение проблем психологического и физического здоровья, страдают, на мой взгляд, существенными недостатками, в итоге, деструктивно влияющими на человеческое сознание, поведение, здоровье в целом:

- профицит интеллектуализма и рационализма при дефиците эмпатии, эмоционального интеллекта и чувственного опыта познания;

- директивность и игнорирование способности человека к самостоятельному решению своих проблем, к самообучению и порождению своего уникального знания жизни, своей картины мира;

- нарушение баланса между базовыми механизмами развития, жизнеобеспечения человека и переизбытком новой информации, при неспособности ее оптимально усвоить, нарушение, таким образом, в терапевтическом процессе «зоны ближайшего развития»;

- преобладание шаблона, технологичности  и инструктивности над спонтанностью, «потоком» и открытостью по отношению к незапланированным оригинальным решениям проблем психосоматического здоровья и других жизненных трудностей;

По сути, экологическая психотерапия психосоматических расстройств, целостный экологический подход - это попытка восстановить этот баланс в практическом поле психотерапии, каждый раз исходя из индивидуальных особенностей обратившегося за помощью человека. Это психологическая работа с нарушенной связью между его внутренней природой (телесно-двигательной, внутриорганной, эмоциональной, мыслительной, сознанием) и окружающей природной и социальной средой обитания. Это психологическая поддержка и сопровождение естественного процесса выздоровления и развития. Это поэтапный процесс обращения человека к себе, к своему «дому» в самом широком смысле слова[8], в поиске резонанса между своей внутренней природой и окружающей природной средой, а также средой социальной, персонифицированной на начальном этапе в лице специалиста, последовательно сопровождающего своего подопечного на пути обретения здоровья, самопознания и познания окружающего мира. Это совместный поиск ответов на проблемные вопросы, возникающие в этом процессе, поэтапное раскрытие, развитие и реализация внутреннего потенциала – уникальных способностей и талантов.

Подобный процесс взаимодействия специалиста и обратившегося к нему за помощью заболевшего человека, как показывает практика, создает необходимые и достаточные условия формирования экологического сознания личности и, как следствие, формирования дружественного по отношению к своей среде обитания поведения. В этом смысле, путь к счастливому и здоровому состоянию, самоощущению и такому же мироощущению во многом лежит через понимание и постижение своей внутренней природы и достижение внутренней гармонии, где важнейшим становится вопрос о том, каким образом и какими средствами это достижимо.

Выводы:

Таким образом, основные смыслы экологической психотера­пии психосоматических расстройств заключаются в следующих позициях:

1) Экологическая психотерапия психосоматических расст­ройств личности — метод недирективной психологической работы с физическими и психологическими нарушениями, направленный на повышение качества жизни человека, его здоровья, на его твор­ческое развитие в отношениях с окружающим миром.

2) Это метод немедикаментозной работы с заболеваниями чело­веческого организма и психики, вызванных, как правило, долговре­менным или кратковременным стрессом и неспособностью чело­века к эффективной психофизической саморегуляции в стрессовых для него обстоятельствах.

3) Баланс между системным и феноменологическим подходом в экологической психотерапии психосоматических расстройств обеспечивается детальным исследованием мотивационно-потребностной сферы личности, проявляющейся в самых разных реакциях  (телесно-двигательных, эмоциональных, мыслительных) являющейся основным предметом психотерапевтической работы. Судя по всему, именно в этой сфере личности потенциально заложена, а порой четко выражена функция естественной психофизической регенерации – самовосстановления организма и психики или натуральная психофизическая основа жизнедеятельности.

4) Эффективно организованный психотерапевтический, равно как терапевтический процесс вообще, как правило, всегда следует феноменальной естественной (экологической) логике самовосстановления целостности организма и психики, детальному ее изучению и деликатному отношению к ней, так как на сегодняшний день эта логика ни кем досконально не изучена, вероятно, ни кем пока и не может быть изучена («операция прошла успешно, но пациент скончался…»), учитывая уникальные индивидуальные особенности каждого человека, особенности нарушения его психосоматического здоровья.

5) Процесс экологической психотерапии основан на понимании обратившегося за помощью человека в его целостном единстве («лечить больного, а не болезнь» по Гиппократу). Это единство всегда, так или иначе, проявляет себя в психотерапевтическом процессе (и не только) через явно и неявно выражаемые потребности, желания, «сокровенные томления», мотивы - мотивационно-потребностную сферу личности в различных ее модальностях (телесно-двигательной, внутриорганной, эмоциональной, рационально-интеллектуальной, социальной, духовной и др.)[9].

6) Естественная взаимосвязь функции естественной психофизической регенерации и «зоны ближайшего развития» - также один из основных предметов психотерапевтического процесса, формирующий целостный экологический подход к процессу выздоровления. Эта взаимосвязь, во многом, определяет логику экологической психотерапии, обеспечивая построение глубокого межличностного контакта между специалистом и его подопечным. В свою очередь, данный глубокий контакт, создающий эффект межличностного резонанса и синергии обуславливает процесс личностного развития - позитивные качественные изменения, как в состоянии здоровья заболевшего человека, так и в его жизненных стратегиях, мировоззрении, образе жизни.

7) Экологическая психотерапия – это всегда процесс минимизации искажающего влияния лич­ности специалиста, его субъективного опыта и знаний на личность и жизнь его подопечного, когда заранее заготовленная психотерапевтическая технология (концепция) подчинена уникальной функции индивидуальной пси­хофизической регенерации организма, психики, подчинена уникальному про­цессу развития личности. Именно такой процесс, в итоге, помогает забо­левшему человеку научиться быть в гармонии со своей внутренней природой и индивидуальностью, познавая ее все глубже, а также с его природной и со­циальной средой обитания, вне которой человеческая жизнь невозможна.

8) Качественная психотерапия, по сути, это всегда работа и с психосоматическим нарушением разной степени выраженности и устойчивости (от ситуативного психосоматического дискомфорта до хронических органических нарушений соматической ткани), возникающим на фоне практически любой проблемной для человека, эмоционально заряженной ситуации и затрудняющим ее разрешение в связи с неразвитой его способностью к психофизической рефлексии и саморегуляции. Все это в совокупности явля­ется содержанием психотерапевтического процесса, эффективность которого во многом зависит от того, насколько умело специалист обходится с этим содержанием.

Владислав МОЖАЙСКИЙ

 ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Здесь и далее по тексту термин «психофизический» обозначает «психологический» и «телесный» - взаимосвязь произвольных и непроизвольных психических функций с мышечной системой, внутренними органами и системами. Подобный термин применяется, например, в таком выражении, как «приемы психофизической саморегуляции» (человеческого организма и психики).

[2] Под естественными процессами регенерации понимается буквально самостоятельная биологическая способность организма справляться с теми или иными заболеваниями, травмами (подобно тому, как зарастает ссадина на коже, срастается поломанная кость и т.д.), а также понимается непроизвольная способность психики к самовосстановлению («время лечит душевные раны»). Задача специалиста понять, как устроена аутентичная функция регенерации обратившегося за помощью человека, каковы ее слабые и сильные стороны, искажения, при каких условиях эта функция активизируется, а при каких угасает, задача специалиста найти адекватные личности и организмическим особенностям клиента или пациента (если речь идет о стационарном лечении) способы самостоятельного поддержания и развития этой функции.

[3]Оба метода являются взаимосвязанными составляющими интег­рального метода «практика сопровождения» индивидуального и корпора­тивного клиента.

[4] Здесь несколько схематично и по пунктам обозначены основные этапы естественного процесса экологической психотерапии. Все эти этапы вполне возможно еще более детализировать в различных нюансах и красках, как правило, закономерных с  точки зрения естественной психофизической регенерации организма и психики. Возможно, для этого потребовались бы и средства образно-художественного, метафорического описания ткани психотерапевтического процесса.

[5] С определенной долей вероятности можно утверждать, что именно подобное действие специалиста естественным образом инициирует более глубокий процесс изменений клиента, его самопонимания и начало выхода из болезненного состояния, проблемной ситуации. Данное терапевтическое действие в какой-то мере можно соотнести с понятием «эстетической реакции» по Л.С.Выготскому и М.М.Бахтину. Более детально подобное действие, в качестве непроизвольного и произвольного творческого акта рассмотрено в авторской монографии «Баллада о лекаре. Психотерапевтический фольклор» (В.Можайский, Госуниверситет «Дубна», 2017).

[6]Исторический смысл психологического кризиса. Л. С. Выготский. Психология. М., Эксмо-Пресс, 2000, с. 27.

[7] Диагностико-терапевтическая (динамическая) «модель» личности в целостном экологическом подходе, феноменологическое описание условных признаков «нормы» и «патологии» физических систем и психических функций (В.В.Можайский, 1998, 2005, 2018).

[8]Понятие «экология» впервые предложил в середине XIX в. немец­кий ученый Эрнст Геккель. Восходит оно к греческим oikos (ойкос или экос; на римский манер oecus — экус): «жилище, дом, имущество, состоя­ние, добро» и λογία (логия) — «говорю». Ойкосом древние греки называ­ли также одно из помещений дома, служившее святилищем. Слово «эко­логия» международное: практически все языки мира созвучны в его про­изношении. Одним из редких исключений является вьетнамский язык, где при дословном переводе sinh thái học получается «рожденный статус школы».

[9] Феномены психической деятельности (восп­риятие, рациональное, образное мышление, картина мира, мировоззренческие установки, мотивация, намерения и целеполагание, автобиографическая память, коммуникативные способности, человеческая телесность, включая непроизвольные и произвольные движения и многие другие), во многом, стали сегодня отделёнными друг от друга, как модальностями психологической работы, в рамках которых специалист той или иной школы, направления пытается помочь разрешить проблемную ситуацию клиента, так и отдельными предметами этой работы. Человеческая личность «раскладывается» на отдельные составляющие и работа осуществляется непосредственно только с этой составляющей, при этом, все это, в известной мере, служит больше политическим, экономическим целям «школы», а не изучению данного конкретного человека, истории его заболевания и выздоровления или же является следствием профессиональной некомпетентности и непонимания того, с чем «специалист» имеет дело. Уже самим этим фактом, на методическом и даже методологическом уровне, отметается потенциальная возможность восстановления целостного и взаимосвязанного функционирования организма и психики.  Естественная функция психофизической регенерации и развития последовательно и естественно проявляющая себя в психотерапевтическом процессе, объединяющая все эти модальности и дающая, таким образом, уникальные возможности восстановления целостного функционирования организма и психики (иногда достаточно динамичного), в лучшем случае, искажается, в худшем – игнорируется вообще, вопреки гиппократовскому принципу «лечить не болезнь, но больного».

КРАТКОСРОЧНАЯ И ДОЛГОСРОЧНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПСИХОСОМАТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ:
http://vladconsult.ru/services/ecological-psychotherapy