+7 (962) 911 71 14
+7 (926) 548-84-43

Подпишитесь на обновления

Владислав МОЖАЙСКИЙ

Фрагмент эссе «Экологическая психотерапия психосоматических расстройств личности» (отредактированный вариант текста, 2004г.)

1. Феномены и многофакторное определение «нормы» и «патологии» в трудах ученых, исследователей и писателей.

Очевидно, что причиной побуждающей человека обратиться за профессиональной помощью к психологу, психотерапевту или врачу-медику, является субъективное переживание эмоционально-психологического, физического дискомфорта, боли, носящих ситуативный или хронический характер, приводящих к нарушению сложившегося ритма и образа жизни. Подобное явление, в рамках традиционной медицинской парадигмы рассматривается в качестве признаков физического или же психического заболевания - патологии.

Тем не менее, на сегодняшний день четкое определение нормы и патологии, для тех, кто задается этим вопросом[1], наталкивается на нечеткие либо противоречивые, на мой взгляд, мнения и представления на этот счет. А если четкость и однозначность в вопросе определения патологии (постановки диагноза) достигается, и проводятся соответствующие врачебные действия, то порой происходит это, в итоге, во вред целостному здоровью пациента (физическому и психическому). Наиболее яркой иллюстрацией вышесказанному является, на мой взгляд, любое медикаментозное лечение, направленное на поверхностное устранение той или иной диагностируемой симптоматики, без диагностики и устранения «ядерных» - центральных причин заболевания. Среди последних – образ жизни человека, включающий его профессиональное занятие, способ самообеспечения, его социальное окружение, питание, сон, движение и отдых, отношение к своей внутренней и окружающей природе, его душевное состояние, включающее способность «обходиться» со своими чувствами, особенно чувством страха, гнева, тревоги, раздражения, впрочем, как и чувствами радости любви, принятия, способность к психофизической саморегуляции, состояние ума, его взгляды на жизнь и особенности характера.

Сами же противоречия в вопросе нормы и патологии, прежде всего связаны с тем, что здоровый организм, к примеру, может демонстрировать признаки «патологии» в определённых обстоятельствах, а больной организм - признаки здорового функционирования, также при определённых условиях. В первом случае, это дезадаптивные, невротические, болезненные состояния здоровых, в традиционном представлении, людей. Например, ригидные, аутичные реакции на какое-либо стрессогенное воздействие – «уход в себя», болезненные соматические реакции и состояния практически всех органов и систем человеческого организма в стрессовых обстоятельствах, истероидно–эйфорические, агрессивно-деструктивные состояния, часто проявляющиеся, например, в эффекте эмоционального заражения толпы и некоторые другие. Во втором, например, продуктивная творческая деятельность психически больных людей в различных сферах искусства и науки[2]. В этот же ряд можно поставить и эффект адекватной психофизической мобилизации больного организма в стрессовых обстоятельствах (например, в ситуации необходимой защиты), а также часто наблюдаемое ситуативно здоровое и адекватное поведение больных, например, в ситуации врачебного осмотра. Не случайно Б.В. Зейгарник подметила в свое время то, что в «норме» часто можно наблюдать все, что есть и в «патологии»[3]. Вероятно, разница лишь в интенсивности, хроничности этих проявлений и следующим за ними физическим и психическим разрушением, социальной дезадаптацией.

Еще больше противоречий и неясности в этом вопросе возникает при рассмотрении человеческого поведения в социальном ракурсе и ракурсе биологической видовой адаптации. Можно ли, например, назвать нормой человеческое поведение направленное на участие либо провокацию военных конфликтов, ставших привычными в наше время, приводящих к гибели огромного количества людей? В этом же ряду вольное и невольное создание деструктивной социально-экономической обстановки, равно как и разрушение окружающей природной среды, ставящее под сомнение существование на земле человеческого вида. Подобные формы поведения вполне, на мой взгляд, можно отнести к явным признакам болезни на уровне вида, к признакам «видовой патологии», отличающих человека от животных, где последние выступают в более выгодном свете с точки зрения видовой адаптации и природной гармонии.

С этой точки можно зрения рассмотреть и социальное поведение людей, наиболее «успешно», с экономической точки зрения, приспосабливавшихся к условиям жизни в «лихие 90-е» в нашей стране. На «первые роли» в экономической и политической власти в условиях социально-психологического стресса, экономической ломки и болезни общества на разных уровнях, наиболее успешно с экономической точки зрения выходили люди определенного склада с развитым инстинктивно-агрессивным, экспансивным поведением, часто не останавливавшиеся ни перед чем для достижения своей цели. Не случайно в ходу было слово «беспредел», так как для многих из них не было культурных и моральных ограничений, пределов - включались, главным образом, лишь животные биологические инстинкты разрушительного характера. Многие люди чувствовали себя в этой ситуации, по меньшей мере дискомфортно, а по большому счету выброшенными за борт «большого корабля», меняющего свой курс, болея и физически и психологически.

В этой связи, невольно напрашиваются аналогии с научными наблюдениями и выводами, сделанными К.Г. Юнгом при исследовании психотических больных, в частности больных шизофренией. Юнг установил, что в период обострения психоза, в поведении человека наиболее ярко проявляются инстинкты. Поздние, «окультуренные» формы поведения исчезают, разрушаются, но архаические, древние биологические инстинкты выходят на первый план поведения, на фоне стресса, переживаемого организмом в связи с психической болезнью. Юнг определил такое поведение, как реакцию организма на стресс - необходимую организму для выживания в условиях болезни. Конечно, это не значит, что тот тип людей, о которых говорилось выше – это психотические больные, во всяком случае, большинство из них. Впрочем, оглядываясь не только на историю нашей страны и массовое неадекватное (патологическое) поведение людей, но и другие исторические периоды (например, массовые помешательства, описанные в исследованиях В.М.Бехтерева[4]) и не только нашей страны (фашистская Германия, события в современной Украине), можно увидеть много аналогий проявления массовой социальной патологии. Вероятно, совсем не случайно Л.С.Выготский в свое время сделал вывод:

«...в одних системах нормальный человек рассматривается как тип, а патологическая личность - как разновидность или вариант основного типа; в других, наоборот, патологическое явление за тип, а нормальное - за ту или иную его разновидность.” [5]

Не трудно, на мой взгляд, увидеть аналогии выводов Выготского с определенным историческим периодом нашей страны, погрузившейся в революционную смуту, идеологический мрак строительства коммунизма, истерической охоты на шпионов и врагов народа, массовых репрессий и физического насилия над людьми, тотального идеологического насилия их сознанием, насилия над природной средой, культурой и бытом русских деревень. Это период, когда любой нормальный и здравомыслящий человек мог чувствовать себя в лучшем случае «разновидностью» - отклонением от основного типа, что, к примеру, ярко было описано в отечественной литературе («Жизнь Клима Самгина» А.М.Горького, «Доктор Живаго» Б.Л.Пастернака).

Дисбалансированная и нездоровая социальная и экономическая ситуация, те или иные оторванные от реальности жизненные взгляды и ориентации, надуманные философско-религиозные ценности, становящиеся популярными модные тренды в обществе, за которыми часто стоят узкие политические и экономические интересы определенной группы людей, могут «выводить» на авансцену истории своего «героя» - тип личности, персонифицирующей все соответствующие данной ситуации характеристики. Этот «тип» становится популярным, одобряемым и, как следствие «основным», служащий, таким образом, ориентиром для остальных. Для примера я бы обозначил условно пять таких основных «типов» со своими «подтипами»:

  1. Тип «пламенного революционера» или «строителя коммунизма» или «сверхактивного реформатора», "тоталитарного вождя", как правило с искаженным и неадекватным отношением и к себе и к окружающему миру, с выраженными склонностями к насилию, как показывает история.
  2. Тип «ученого-покорителя природы» - неугомонного, ставящего порой под угрозу своими научными изысканиями, природу и человеческую жизнь во имя своих научных амбиций, азарта, тщеславия, заработка или страха перед власть имущими.
  3. Тип «истинно верующего» - часто агрессивного и нетерпимого к иноверцам и «неверующим», уделяющего внимание лишь внешним признакам веры и внутреннего достоинства (часто не существующего либо утраченного), способного совершить насилие над сознанием другого, иногда насилие физическое, как опять же показывает история.
  4. Тип «крутого мачо на байке» или накаченного и воинственного «супермена», часто бандита или же тип «красотки-модели - 90-60-90», лишь с внешними признаками женственности и сексуальности - типы «коммерческих социальных кукол» - физически созревших, но так и не повзрослевших и не ставших зрелыми психологически.
  5. Тип «делового человека», «успешного бизнесмена» - экспансивного и амбициозного, находящегося часто в гипоманиакальном состоянии, для которого заработок денег, предпринимательская экспансия, статус и власть становятся по факту ключевым смыслом жизни, а потеря радостного ощущения и вкуса простой повседневной и спокойной жизни – «вкуса халвы» и, как следствие, здоровья, близких и искренних человеческих отношений, в итоге и профессиональная деградация, проблемы в бизнесе - неизбежная расплата за это.

В наше время за реальными примерами всех этих «типов» и последствий, к которым приводит принятие подобного образа, стиля или жизненной стратегии, далеко ходить не нужно, как бы ни пытались эти "герои", при этом, явить миру свой человеческий «привлекательный имидж». В силу действия психологического закона конформности или «закона стаи», у большей части людей даже не возникает критического отношения к такому типу «героя» и к последствиям подражания ему. Круг замыкается, больная ситуация порождает соответствующий тип личности, этот тип продолжает воспроизводить соответствующую социальную ситуацию и так далее по кругу. Эти «грабли» и являются, зачастую признаком социальной патологии, результаты которой мы все продолжаем и продолжаем пожинать в виде неизбежных, в данном случае, деструктивных кризисов социального, демографического, экономического, политического, экологического характера. Опять же, далеко за примерами ходить не нужно.

Всех этих «героев нашего времени» объединяют, на мой взгляд, такие условно личностные черты, как невротическая конформность и желание непременно быть лучшим, одобренным и поощренным в заданных извне жизненных координатах, страх и неумение быть самим собой, отсутствие таким образом собственной позиции, вера в ложные ориентиры или преклонение перед чуждыми ему ориентирами. Эти черты помогают таким личностям быть, в известной степени, социально «привлекательными» на определенном промежутке времени в заданных условиях – «первыми учениками» (Е.Шварц, «Дракон»). Но плата, в итоге, за эту привлекательность, как правило, собственное физическое и психическое здоровье, проблемы личной жизни, а также здоровье и проблемы окружающих их людей. В любом случае, это люди, всегда испытывающие внутренний раздрай между своей внутренней аутентичной природой и тем, что им навязывает окружающая социальная, коммерческая или агрессивная идеологическая и клерикальная среда. И чем более такой человек одарен от природы, тем, как правило, масштабней его внутренние кризисы, а также кризисы внешние и напряжения, которые он порождает в окружающем его мире. Порождение, естественно возникающих в данных условиях, таких «контркультурных» течений, как анархизм, декадентство, диссидентство, нигилизм, толстовство, хиппи, сектантство, дауншифтинг и т.д. – наименьшее, возможно, из возникающих социальных противоречий и напряжений. Любая крайность порождает свою противоположность, что необходимо, вероятно в данном случае, для поддержания социального равновесия и выживания общественного организма и популяции.

А вот взгляд в разрезе нормы и патологии западного учёного, исследовавшего особенности шаманов-целителей различных этнических сообществ, где целение для шамана – это не просто лечение болезни, но «трансформация», «принципиальное изменение полярности бытия»:

«Сибирские шаманы чукчей истеричны и напоминают душевнобольного; … они до крайности возбудимы и полубезумны»; тунгусские шаманы кажутся безумными, а шаманы бурятов страдают от нервных расстройств; истоки индонезийского шаманства следует искать в душевной болезни; шаманы племени ньюи - эпилептики и страдают нервными расстройствами. «Деверу замечает», пишет Кальвайт, «что в обществе безумных безумец считается нормальным и наоборот. В соответствии с этим следовало бы утверждать, что шаман воспринимался бы как здоровый лишь в таком обществе, где отсутствуют законы… Почти весь пандемониум психиатрии выпущен» против шамана. Чародей (он же шаман – прим. авт.) подпадает под классификацию тех отклоняющихся от нормы характеров, которые определяются нашей культурой, как психопаты… и вполне допустимо, что многие психотические личности, пребывая в фазе отдыха или стабилизировавшись, не смогут прийти в нормальное состояние. То же самое имеет ввиду Рут Бенедикт, называя шамана «сверхнормальной» личностью, «отклонившейся от нормы в результате своего призвания». Коль скоро шаман… является отклонением от нормы, приспособившимся к своему обществу, то, стало быть, само это общество есть отклонение от нормы.» [6]

Парадоксально, но приходится признать тот факт, что практически все архаические народы прошлого, а также подобные народы, сохранившиеся в наше время, во многом, доверяют свою жизнь «безумным» шаманам. Очевидно, что проблема нормы-патологии, в том числе, проблема культуральная и может рассматриваться в каждом конкретном случае относительно определённой субкультуры, исторического времени, географического и экологического пространства, в условиях которых протекает жизнь заболевшего человека («что русскому хорошо, то немцу – смерть»). Кроме того, такое отношение к «норме» и «патологии» может позволить избежать подобных «культурных» курьёзов - формирования оценки больных и здоровых, относительно того, насколько они соответствуют сложившимся стереотипам, догмам, правилам и нормам поведения и другим конструктам человеческой цивилизации. Вот, что говорит по этому поводу А.Маслоу:

«Западная культура… покоится на иудео-христианской теологии. В Соединённых Штатах в особенности господствует пуританский и прагматический дух, подчёркивающий значимость труда, трезвости, серьёзности и прежде всего целесообразности. Как и любой другой социальный институт, наука вообще и психология в частности не могут быть изъяты из этого культурного климата, из-под воздействия этой атмосферы. Американская психология является сверх прагматичной, сверх пуританской и сверх целесообразной… Ни в одном учебнике нет глав о смехе и радости, отдыхе и медитации, безделье и вялости, о бесцельной, бесполезной и нецелесообразной активности… американская психология занята только одной половиной жизни при полном игнорировании другой – быть может более важной.» [7]

А.Уоттс, развивая эту мысль Маслоу, пишет:

«Мы используем жизненные средства, чтобы они служили цели: мы читаем или ходим на концерты, чтобы усовершенствовать наш ум; мы расслабляемся, чтобы лучше работать; мы молимся Богу, чтобы стать моральнее; мы напиваемся, чтобы забыть свои печали. Всё сделанное по ходу игры, без скрытого мотива или задней мысли, заставляет нас испытывать чувство вины. Считается, что такое немотивированное поведение даже невозможно. У твоего действия должна быть причина! Но это более напоминает приказ, нежели наблюдение. Стоит эго отделиться от мира, как следствию от своей причины, и оно кажется игрушкой «мотиваций», каковыми оказываются оторванные части нас самих. Если мы посмотрим на себя в целом, на различающиеся позиции в едином поле мира, то мы увидим, что мы не мотивированы – целое течёт свободно, не опираясь на какую-нибудь подпорку за своими пределами.»[8]

В этом смысле, пластичное и разноракурсное понимание проблемы нормы и патологии, на мой взгляд, позволяют терапевту занять более продуктивную позицию и не заблудиться в оценке поведения его подопечного, возникающих психосоматических реакций и состояний. Такая позиция позволяет развести признаки болезни и временных болезненных реакций, иногда являющихся единственно возможным способом поведения человека в определённых обстоятельствах жизни и стало быть, адекватным возможностям человеческого организма на данный момент жизни. Вопрос заключается в том, как это может быть увидено, понято пациентом и терапевтом, как создать условия для естественной экологической трансформации болезненных реакций в здоровые? Сочетание, таким образом, феноменологического, экологического и культурно-исторического подхода к определению признаков нормы и патологии, на мой взгляд, сегодня более чем актуально, так как традиционные медицинские диагнозы не точно и не полно (в лучшем случае) отражают процессы, происходящие в эмоционально-психологической и телесной реальности человека.

От чего же зависит человеческое здоровье и нездоровье, с чем оно связано, какие факторы его определяют? Отчасти, ответ на этот вопрос можно получить, анализируя определение нормы и патологии в различных терапевтических подходах. Так, в телесно-ориентированной психотерапии, в качестве фактора, играющего существенную роль в специфике процессов болезни и выздоровления рассматривается биологическая энергия. Биологической энергией называются биоэлектрические процессы, протекающие, как на клеточном микро-уровне, так и на макро-уровне, то есть на уровне взаимодействия организма с окружающей средой. Биологическая энергия связывает все личностные аспекты, уровни и потоки, являясь энергетической основой жизни и развития. Феномены накопления и высвобождения биологической энергии в человеческом организме, к примеру, активно изучались В.Райхом, в 40-50 годы прошлого века, в его биофизической лаборатории.[9] Изобретённый им аппарат для аккумуляции биологической энергии – «оргона», активно использовался в лечении рака и других заболеваний.  При этом феномен биоэнергии, отнюдь не парапсихологическое явление. Необходимо заметить, что на сегодняшний день учеными-физиками проведён ряд исследований так называемых «сверхслабых» излучений человеческого организма, таких как микроволновые радио-излучения, электрические и магнитные поля, инфракрасное и акустико-тепловое излучение, оптическое свечение поверхности тела – «физическая аура». Биологическая энергия – научный факт.

Но биологическая энергия, кроме того, факт эмпирический, хотя, чтобы уловить и почувствовать в своём теле феноменальные проявления биоэнергии, современному обычному человеку, как правило, нужна специальная тренировка и подготовка. В определённых же случаях, способность людей ощущать биоэнергетические процессы может проявляться и без специальной тренировки. Некоторыми проявлениями биоэнергии, которые несложно научиться наблюдать, являются следующие:

-  ощущение тепла и его перемещения в теле;

- ощущение покалывания в биоактивных точках, например, в середине ладоней или ступней (ощущение “гудения в проводах”);

- светящиеся цветовые слои вокруг тела, наблюдаемые специальными приборами или особо чувствительным зрением, либо меняющиеся цвета - красный, оранжевый, желтый, бледно-зеленый, бирюзовый, голубой, синий, индиго, фиолетовый, сиреневый, розовый, белый, которые также  можно увидеть на внутреннем плане, закрыв глаза.

- струящиеся через пальцы тепловые потоки;

- покалывание, кислый вкус, ощущение сладкого нектара на кончике языка, если им прикоснуться к небу, чуть позади зубов;

- ощущение энергетической и механической пульсации, спиралеобразных завихрений в энергетически активных зонах (чакрах) – семь зон по вертикали:

* темя - верхняя проекция эпифиза

* центр лба и затылка - передняя и задняя проекции гипофиза

* горло и шея - передняя и задняя проекция щитовидной железы

* грудь, область сердца и область спины между лопаток- проекции тимуса

* солнечное сплетение, диафрагма и верхний поясничный отдел спины -

проекция поджелудочной железы и надпочечников

* нижняя часть живота и поясницы- проекция половых желез

* середина промежности – корневая чакра.

Указание желез внутренней секреции в энергетически активных зонах не случайно, т.к. эндокринная система, к примеру, в даосской традиции, является одним из основных энергетических каналов, по которому циркулирует энергия и что примечательно, соединяя в этой системе все три вида сомы (экто-, мезо- и энтодерму), из которой состоят наиболее важные узлы эндокринной системы, тем самым влияя и на психическую деятельность организма на биохимическом уровне. Благодаря этому обстоятельству, открываются более широкие возможности в повышении эффективности психотерапии психосоматических расстройств личности. Роль эндокринной системы в «организации» единой целостной деятельности человеческого организма подчёркивал Л.С. Выготский:

“...физическое и психическое, дух  и  материя,  строение  тела  и  характер  в  сущности  являются  процессами  глубоко  тождественными,  тесно  переплетёнными  и  что  разделение  того  или  другого  не  может  быть  оправдано  никакими  реальными  соображениями.  Напротив, основной предпосылкой  в  психологии  делается  предположение  о  единстве  всех  происходящих  в  организме  процессов,  о  тождестве  психического  и  телесного  и  ложности  и  невозможности  их  разграничения.  Учение  о  внутренней  секреции  как  раз  и  намечает  один  из  таких  психофизических  механизмов,  которые  осуществляют  это  единство.  Если секреторная  система  составляет  часть  ответного  аппарата  нашего  поведения  и,  следовательно,  зависит  от  него,  очевидно,  что  и  такие  функции  организма,  как  рост,  половая  деятельность,  форма  и  размер  частей  тела,  зависят  от  деятельности  внутренней  секреции.  Единство психического  и  физического  нигде  не  проступает  так  ясно,  как  в  учении  о  внутренней  секреции.” [10]

Говоря о цветовых феноменах биоэнергии, можно найти интересные аналогии в русской  и  восточной  традиции:

«Цветовая лествица смыкает христианские системы  ценностей  с  теософско-мистическими  системами  девятнадцатого-двадцатого  веков,  в  которых  низшими   из  цветов  тоже  считается  красный,  а  высшим - фиолетовый. Цвет духовного совершенства!

Кроме того, на цвета накладываются «стихии», то есть первоосновы, из которых «состоит» Вселенная.  Через призму «стихий» современный мистицизм смыкает христианство с античностью и даже индийской философией...

Семь цветов, стихии и вертикально-ориентированная лестница Иаокова настолько «органично» легли на йогические семь чакр, что в итоге стали сегодня одним из нравственных императивов русской интеллигенции. То есть являются одним из рычагов, определяющих выживание нашей нации, поскольку не только дают возможность «оценить» уровень духовного развития человека и его поведение, но, в какой-то мере, определяют и саму цель существования.

В окончательном виде современная лествица выглядит примерно так:

нижняя ступень, Муладхара, красный  цвет, стихия  Земля, находится  в  районе  кобчика.  Приблизительно означает агрессию, ярость, борьбу за выживание.

Вторая ступень - чакра  Свадхистхана,  оранжевый  цвет,  стихия  Вода,  находится  пониже  пупка,  означает  сексуальную  устремлённость.

Третья чакра - Манипура, жёлтый  цвет,  стихия  Огонь,  в  районе  солнечного  сплетения; про  «манипурных» людей  в  народе  сказали  бы,  что  у  них  руки  к  себе  гребут.

Четвёртая - Анахата, зелёный цвет, стихия Воздух (подчёркиваю это), центр груди.  С той чакры,  «если  она  у  человека  раскрыта»,  начинается  положительная  оценка  человека.

Пятая - Вишудха, голубой цвет, стихия – «эфир», район горла.

Шестая - Аджна, синий цвет, лоб.

Седьмая - Сахасрара, фиолетовый, макушка.» [11]

Таким образом, человеческое здоровье условно можно определить, как «системно-динамическую взаимосвязанность различных личностных аспектов, потенциально обусловленную естественными природными процессами. Эта взаимосвязь осуществляется посредством соматических тканей, а также посредством биохимических и энергетических процессов. Под общими признаками нормы возможно рассматривать интегрированность, взаимосвязь, слаженную деятельность всех личностных аспектов, выражающуюся в реакциях и поведении, способствующих гармоничной адаптации человека и его развитию. Стремление к такой целостности, интегрированности и гармоничной адаптации  человека, вероятно, и есть  сверхзадача психотерапевтического процесса, решать которую сегодня вполне возможно, опираясь на научно-практический  опыт, системность  работы в сочетании с интуицией и здравым смыслом во взаимодействии с конкретным человеком.

Под общими признаками нарушения можно рассматривать хронически неслаженное и разобщённое функционирование личностных  аспектов  и  процессов  внутри  них,  приводящее,  в  итоге  к  психофизическому разрушению, дезинтеграции и дезадаптации. Помимо нарушений и болезней психики и тела, наблюдаемых традиционной наукой, к таковым можно отнести формы человеческого поведения, иллюстрацией которых являются бытующие образные выражения и метафоры «разобщённого» человеческого поведения: «чувствует  одно, думает  другое, говорит  третье, делает  четвёртое и, часто, не осознаёт этого» (феномены разобщенности между чувствами, мыслями, словами и делами ); «правая рука не ведает, что творит левая» (народная поговорка о неосознанности и несогласованности действий); «человек хочет одного, а добивается совершенно другого» (феномен непоследовательности, противоречивости и хаотичности действий); «чувствует, а выразить не может»; «понимает, но не может сформулировать» (умственно-речевая несформированность) и т.д.;

Эти иллюстрации касаются как эмоционально-психологической дезинтеграции, нецелостности или расщепления, так и соматической. Дезинтеграция на соматическом уровне выражается в виде конкретных соматических расстройств, болезней и биохимического дисбаланса. То есть, особенностью поведения и состояний такой личности, помимо физических болезней, является хроническое присутствие неосознаваемых психофизических конфликтов и противоречивого поведения, хронических амбивалентных состояний и рассогласованных действий, в итоге дезадаптирующих человека. Для иллюстрации вышесказанного возьмём пример из классической литературы. В.Вересаев, исследуя истоки пессимизма и декадентства в творчестве Достоевского, приводит слова одного из его персонажей (Версилов), в романе «Подросток»:

«Знаете, мне кажется, что я весь точно раздваиваюсь... Точно подле вас стоит ваш двойник; вы сами умны и разумны, а тот непременно хочет сделать подле вас какую-нибудь бессмыслицу, и иногда превесёлую вещь, и вдруг вы замечаете, что это вы сами хотите сделать эту весёлую вещь, бог знает зачем, т.е. как-то нехотя хотите, сопротивляясь из всех сил, хотите.» [12]

Далее, Вересаев приводит слова другого персонажа - Дмитрия Карамазова, выражающие конфликт между сердцем и разумом:

«Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут... Перенести я не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом Содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом Содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит! Нет, широк человек, слишком даже широк! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В Содоме ли красота?  Верь, что в Содоме-то она сидит для огромного большинства людей…

…Дело, оказывается, много сложнее, чем казалось раньше… Суть не в том, что какая-то воображаемая черта мешает «самостоятельному хотению» единой человеческой души.  Суть в том, что черта эта вовсе не воображаемая. Она глубоким разрезом рассекает надвое саму душу человека, а с нею вместе и «самостоятельное хотение.»[13]

В этих литературных примерах писатель ярко показывает конфликт между инстинктивным «хотением», чувством и разумом, смыслом, между биологическим началом в человеке и социальными его проявлениями, между добром и злом, в осмыслении этой проблемы Достоевским. Человек, испытывающий подобные амбивалентные состояния всегда «в раздрае», он постоянно конфликтует с самим собой, так как переживает противоположные интенции. Одни вызваны его естеством – природой, другие – умозрительными представлениями и смыслами, противоположными и даже враждебными этим природным интенциям (естественным желаниям и потребностям). Именно это и выражает другой персонаж – «писатель» в романе братьев Стругацких «Пикник на обочине», по мотивам которого А.Тарковский снял фильм «Сталкер», ставший классикой отечественного кинематографа: «Сознание мое хочет победы вегетарианства во всем мире, а подсознание изнывает по куску сочного мяса. А чего же хочу я?».

Если вновь воспользоваться метафорой, то можно сказать, что одной из сверхзадач психотерапевтической работы является поиск этой рассекающей надвое душу и тело черты, и поиск соединяющей «золотой середины». Эта психотерапевтическая «сверхзадача» актуальна сегодня, как никогда, так как связана, на мой взгляд, с хроническим многолетним идеологическим насилием над сознанием людей, рецидивы которого имеют место быть и сегодня на разных социальных уровнях. И в данном случае уже не важно вдалбливается ли в голову ребенка со стороны родителей отвлеченные от реальности и живого чувственного опыта жизненные принципы и правила, «картина мира» или же в головы людей вдалбливается очередная идеология клерикального и политического характера.

2. Диагностико-терапевтическая (динамическая) «модель» личности (ДТМ) в Целостном экологическом подходе. Попытка структурно-феноменологического подхода к проблеме нормы и патологии.

Обозначаемые ниже условные признаки нормы и условной патологии основаны, главным образом, на эмпирических фактах и носят, как было сказано, условный характер, так как должны быть исследованы с различных позиций и только после этого определены, как норма или патология. Тем не менее, все эти признаки свидетельствуют, как правило, о нарушении нормальной жизнедеятельности организма, о его неспособности безболезненно справиться с определёнными обстоятельствами жизни. Описание подобных признаков разрушения человеческого организма мы можем встретить, прежде всего, в таких медицинских отраслях как неврология, эндокринология, психиатрия, в областях психологического знания, таких как психодиагностика, психотерапия (телесно-ориентированная, гештальт-терапия), нейропсихология и некоторых других. Определение жизнеспособности организма, его «нормальности», в целом, требует разностороннего подхода к этой проблеме, о чём и будет говориться ниже.

Приводимая ниже авторская классификация признаков нормы и патологии дана в определенной логике и структуре - диагностико-терапевтической (динамической) «модели» личности в русле целостного экологического подхода[14]. Каждый элемент этой структуры, равно как и их совокупность могут иметь признаки нормального функционирования и нарушенного. Нарушения описаны в логике противоположностей или полярностей - крайних проявлений по принципу «много-мало» («гипер-гипо»). Модель условно состоит из трех основных сфер личности – телесно-двигательной, эмоциональной, умственной и основных фаз или уровней их развития (этапов онтогенеза). Эти основные сферы личности названы, соответственно, «мезо-поток», «энто-поток», «экто-поток», исходя из названия трех видов зародышевых «листков», исследуемых такой областью медицины, как гистология. Три зародышевых листка рассматриваются в качестве фундамента, на котором выстраиваются все организмические системы и психическая «структура» личности в концепции соматической психотерапия Биосинтез (Д.Боаделла, «Life-streams» (Потоки жизни).

Новизна данной модели в том, что она является, прежде всего интегральной, более детально проработанной и рядоположенной, последовательно синтезируя в себе уже существующие модели индивидуального развития человека - онтогенеза, а также «модели» личности, описанные, например не только в Биосинтезе и близкой к ней «биоэнергетической модели» (А.Лоуэн), но и в психоанализе (в ДТМ достаточно хорошо просматриваются области «ид», «эго» и «супер-эго»). Кроме того, модель иллюстрирует естественную иерархическую взаимосвязь медицинских дисциплин, психотерапевтических и других методов в целостном подходе к решению различного рода проблем и задач в области человеческого здоровья, начиная с гистологии, изучающей эмбриональные ткани, завершая различными медицинскими и психотерапевтическими направлениями, работающими на разных уровнях личностной организации и систем организма.

В ДТМ можно увидеть не только иерархию терапевтических методов, но и неврологическую модель двигательного развития и развития ЦНС, фазы развития когнитивно-познавательных процессов и сознания по Ж.Пиаже, переход от натуральных функций к культурным, а также этапы развития эмоциональной сферы, описанные в том числе в культурно-историческом подходе Л.С.Выготским, феномены «границ контакта», описанные в гештальт-подходе. Конечно, на общий вид модели повлияла концепция и гуманистической психотерапии, поэтому в центр модели помещено «ядро» личности – основа личностного развития (К, Роджерс), самоактуализации (А.Маслоу), «мотивы» (Г.Олпорт). Это ядро называют ещё «самостью» (К.Г.Юнг).

Описываемая модель, безусловно, не является абсолютно точным слепком личности   и таковой быть не может, так  как  любая  модель  или  схема  не  способна,  во  всяком  случае,  пока,  адекватно  передать  сложную  личностную  структуру  и  её  динамику  чувств  состояний, переживаний, сомнений  и  тонких  движений  души, сложных  взаимосвязанных  физиологических  процессов. Карта не всегда может совпадать с местностью, хотя всегда может становиться всё более и более точной.

«В действительности же любое “я”, даже самое наивное, - это н единство, а многосложнейший мир, это маленькое звёздное небо, хаос форм, ступеней и состояний, наследственности и возможностей.  А что каждый в отдельности стремиться смотреть на этот хаос как на единство и говорит о своём “я” как о чём-то простом, имеющем твёрдую форму, чётко очерченном,  то  этот  обман,  привычный  всякому  человеку  (даже  самого  высокого  полёта),  есть,  по-видимому,  такая  же  необходимость,  такое  же  требование  жизни,  как  дыханье  и  пища. Обман этот основан на простой метафоре.  Тело каждого человека цельно, душа - нет...»[15]

Можно сказать, что ДТМ является общим наглядно-символическим выражением определённой системы оздоровительной психологической работы в области физического и психологического здоровья человека – экологической психотерапии психосоматических расстройств. Она является иерархической структурой физиологической и психической организации личности. Данная Модель – это, своего рода, «функциональный орган», используя который, как вспомогательный диагностический и терапевтический инструмент, можно определять нарушение тех или иных систем организма в их взаимосвязи, описывать сложную личностную феноменологию и достаточно эффективно строить терапевтическую работу с психосоматическими расстройствами. В моей работе, данная модель выступает как системное дополнение интуитивному, чувственному восприятию человека и его личностной проблематики.

 

 

 

МЕЗО-ПОТОК (мускулатура, опорно-двигательная сфера личности)

Аспекты

 

Признаки условной нормы

(статические, динамические)

Признаки условной патологии по мезотипу (статические, динамические)

Мезодерма, биохимические процессы

Оптимально сформированная, сохранная соматическая ткань; сбалансированные биохимические процессы

Несформированная или переросшая, нарушенная соматическая ткань; дисбаланс биохимических процессов

Костно-мышечный аппарат и др. системы, внутренние мышечные ощущения

Отсутствие мышечного панциря – хронического гипер- либо гипотонуса мышц, оптимальный, адекватный ситуации тонус мышц; присутствие внутренних мышечных микродвижений и ощущений при контакте с окружающей средой

Гипо- или гипертонус мышц, наличие мышечного панциря; отсутствие внутренних мышечных микродвижений и ощущений при контакте с окружающей средой

Непроизвольные движения и позы

Оптимальные, адекватные воздействию двигательные рефлексы; присутствие в теле естественных импульсов к движению и покою при контакте со средой; оптимальные, непроизвольные статичные позы

Отсутствие двигательных рефлексов, патологические рефлексы, отсутствие естественных импульсов к движению и покою; тики, судороги, спазмы; неадекватные статичные позы

Гравитационные аффекты: положительные и отрицательные

Переживание гравитационных аффектов, готовность мышц к действию в результате аффекта (сжатию, расширению, скручиванию), готовность к покою

Отсутствие переживания гравитационных, аффективных реакций, хрон. фиксации на каком-либо виде аффекта, на определенном движении; отсутствие готовности мышц к движению и покою

Полупроизво-льные движения и позы

Адекватные ситуации движения, необходимые и достаточные для поддержания жизнеобеспечивающей функции организма: дыхательные, глазодвигательные, орально-артикуляционные, мимические, жестовые, а также реципрокные, двигательные полуавтоматизмы - ползание, ходьба, бег и соответствующие движения руками; оптимальные полупроизвольные позы

Неадекватные ситуации полупроизвольные движения, приводящие к нарушению гомеостаза, аритмия движений, синкинезии, разобщенные, раскоординированные реципрокные двигательные полуавтоматизмы; неадекватные ситуации полупроизвольные позы

Произвольные движения и позы

Оптимальные для поддержания гомеостаза, эффективные, разнообразные, разноритмичные, координированные движения; оптимальные, разнообразные произвольные статичные позы

Неэффективные, раскоординированные, однообразные или хаотические произвольные движения, гипо- и гиперкинезы (слишком мало и много усилия при выполнении определенного движения); неадекватные, однообразные статичные позы

Телесно-двигательные паттерны-маски на границе контакта с социумом

Адекватные, в контакте с окружающей средой, пластичные телесно-двигательные реакции; количество и качество телесных контактов – необходимое и достаточное для поддержания устойчивого гомеостаза и успешной социальной адаптации

Присутствие ригидной телесной маски, стереотипных двигательных паттернов в изменяющихся условиях контакта с миром; лабильность телесно-моторных реакций, неспособность фиксироваться в определенных движениях и позах при контакте; отсутствие позитивного качества телесных контактов; слишком много, слишком мало телесных контактов

 

 

 

ЭНТО-ПОТОК (эмоциональная сфера личности, сложные чувства)

Аспекты

Признаки условной нормы (статические, динамические)

Признаки условной патологии по энтотипу (статические, динамические)

Энтодерма, биохимические процессы

Оптимально сформированная, сохранная соматическая ткань; сбалансированные биохимические процессы

Несформированная, переросшая, разрушенная соматическая ткань, дисбаланс биохимических процессов

Внутренние органы и системы; внутриорганные микродвижения и ощущения

Сформированность, оптимальное функционирование внутренних органов; присутствие внутриорганных микродвижений и ощущений при контакте с “витальными раздражителями”

Несформированность, дизритмии, дискинезии, неслаженная работа внутренних органов, отсутствие внутриоорганных микродвижений и ощущений

Внутриорганные рефлексы: глотательный, рвотный, пищеварительный, выделительный, дыхательный

Оптимальные внутриорганные рефлексы, необходимые и достаточные для поддержания гомеостаза

Отсутствие внутриорганной рефлекторной деятельности; функциональные нарушения внутриорганных рефлексов

Умбиликальные аффекты; витальные чувства: боль и удовольствие

Переживание умбиликальных аффектов, переживание позитивных и негативных аффективных состояний; глубинные переживания боли и удовольствия, метаболизм витальных чувств

Отсутствие умбиликальных аффектов, фиксация на каком-либо виде аффекта (позитивном или негативном); нарушение переживания позитивных или негативных аффективных состояний; неспособность к глубинному переживанию боли и удовольствия

Эмоции, простые чувства (основные): радость-грусть, раздражение-умиротворенность, тревога-спокойствие

Переживание эмоций, адекватность эмоциональных состояний определенным обстоятельствам, метаболизм эмоций

 

 

 

 

 

 

 

Эмоциональная выхолощенность, гипер-эмоциональность, хаотичность эмоций, фиксированность на определенном эмоциональном состоянии, резкие перепады эмоциональных состояний, нарушенный метаболизм эмоций, прерывание эмоциональных переживаний

 

 

 

Сложные чувства

Переживание спектра сложных чувств, их метаболизм и адекватность ситуации; основные сложные чувства: любовь-ненависть, страх – уверенность, вина, стыд - невиновность, обида - принятие, жестокость - сострадание, зависть-сопричастность, ревность-альтруизм, сожаление-восхищение, эстетические, религиозные чувства и др.

Неспособность переживать сложные чувства, фиксация на определенных чувствах; подавленные, репрессированные негативные чувства; прерванные переживания каких-либо чувств, нарушенный метаболизм сложных чувств

Эмоциональный паттерн-маска на границе контакта с социумом

Естественность, адекватность эмоциональных переживаний в социальных контактах: количество и качество эмоциональных контактов необходимое и достаточное для поддержания гомеостаза и успешной адаптации

Ригидная эмоциональная маска, однообразный эмоциональный паттерн; эмоциональная лабильность, неспособность фиксировать определенное эмоциональное состояние, адекватное ситуации; превалирование негативных эмоциональных контактов; приводящих к нарушению гомеостаза

 

 

ЭКТО-ПОТОК  (когнитивная сфера, смыслообразующая функция сознания)

Аспекты

Признаки условной нормы (статические, динамические)

 

Признаки условной патологии по эктотипу (статические, динамические)

Эктодерма; биохимические процессы

Оптимально сформированная сохранная соматическая ткань; сбалансированный биохимический процесс

Несформированная или переросшая, разрушенная соматическая ткань; дисбаланс биохимических процессов

Центральная нервная система, кожа и другие органы; непроизвольное экстеро-, интеро-, проприоцептивное восприятие

Прием информации в разных модальностях восприятия; межполушарные, подкорко-корковые связи головного мозга, проводимость нервных импульсов; оптимальное, слаженное функционирование  трех блоков мозга: 1-го – блока тонуса, 2-го – приема, хранения и переработки информации, 3-го синтеза информации, программирования и контроля деятельности

Нарушение приема  информации, различного рода агнозии; нарушение межполушарных, подкорко-корковых связей, отсутствие или нарушение проводимости нервных импульсов; несформированность и нарушение функции какого-либо блока мозга

Ориентировочные рефлексы, непроизвольное селективное внимание; дооперациональное мышление

Непроизвольное ориентировочное поведение, необходимое и достаточное для поддержания гомеостаза (избегание негативной и восприятие полезной информации)

Нарушение непроизвольной ориентировочной деятельности, нарушение непроизвольной селективности внимания, неспособность к селекции  полезной и негативной информации

Кожно-гальванические аффекты, положительные и отрицательные

Переживание кожно-гальванических аффектов, прием извне аффективной информации через кожные рецепторы и передача её вовнутрь

Отсутствие кожно-гальванических реакций, хроническая фиксация на определенных реакциях, нарушение приема и передачи аффективной информации через кожные рецепторы

Операциональное мышление: образное-логическое,    моторно-           пространственное-речевое

Оперирование образами, логическими построениями, структурированное моторно-пространственное мышление, эмоционально-окрашенная структурированная речь-диалог; целостное, либо последовательное восприятие в разных модальностях и переработка информации

Отсутствие или нарушение образного или логического (гиперлогичность, недостаток логических способностей для выработки рациональных конструкций), нарушение моторно-пространственного мышления (моторная неловкость), сверхконтрольная или хаотичная, неструктурированная речь – монолог во взаимодействии

Сознание: концепты, мировоззренческие установки, образы мира и себя

Пластичное творческое сознание, адекватность и критичность, синтез информации целостного организма, адаптивные процессы целеполагания, адекватное восприятие окружающего мира и себя, необходимое и достаточное для поддержания гомеостаза, развития, успешной социальной адаптации

Наличие внутренних, неразрешенных и неосознаваемых ментальных конфликтов и противоречий, ригидные мировоззренческие установки-программы, несинтетичность сознания; отсутствие или искажение адекватных представлений о мире и себе, отсутствие или нарушение процессов целеполагания

Ментально-рациональный паттерн-маска на границе контакта с социумом

Ментально-рациональная пластичность в социальных контактах, необходимое и достаточное “рацио” во взаимодействии с людьми и окружающим миром

Ригидный ментально-рациональный паттерн либо ментальная лабильность и неспособность фиксироваться на определенных мыслях; слишком много или мало рациональных контактов с окружающим миром; превалирование “негативного” (оценочного, прагматичного либо позитивно-эйфорического)  мышления во взаимодействии

 

3. Функциональное и смысловое содержание ДТМ, пояснения к «модели личности»

Необходимо отметить, что все феномены, выступающие в виде патологических признаков-симптомов (см. выше правые колонки), в каждом из аспектов рассматриваются условно в качестве преград, мешающих проявлению в жизни сущностных качеств человека, мешающих полноценному, здоровому его существованию в этом мире, развитию, самоактуализации – целостности или “энергонаполненности”  (В.Райх).

Пользуясь Диагностико-терапевтической «моделью личности», как иллюстрацией можно также пояснить особенности интегрированного функционирования человеческого организма. Каждый момент времени человек «пульсирует», т.е. живет каждым аспектом, преимущественно с большей активностью какого-либо из аспектов, уровней, потоков, в зависимости от определённых обстоятельств, в которых может происходить  контакт  со  значимым  для  организма  объектом (раздражителем).

Например, читая в данный момент времени этот текст, вы испытываете основную органо-функциональную нагрузку (пульсацию) практически во всех аспектах и уровнях экто-потока. В этот момент работаетвосприятие, познавательные процессы, мышление, смыслообразование(смотри сектор «экто-поток»). К этой основной активности может подключаться активность энто-потока - эмоциональное переживание определенных смыслов, а также может происходить активизация мезо-потока – телесно-двигательные реакции и состояния, сопровождающие эмоциональные процессы и процессы смыслообразования. Такой взгляд на особенности организации поведения созвучен сформулированному А.А.Ухтомским принципу «доминанты»:

«...основным принципом работы нервной системы, который отдаёт во власть  господствующего рефлекса  все  прочие  рефлексы  различных  органов  и  координирует их деятельность в одном направлении... Этот принцип поясняет нам, откуда берётся цельность и единство в человеческом поведении.»[16]

Одна из форм нарушения жизнедеятельности может заключаться вхронической фиксации на ситуативно значимом объекте (патологическая доминанта), а также в неспособности переключения на другой значимый объект в меняющихся обстоятельствах жизни (предмет, деятельность, человек), а в дальнейшем выразиться в нарушении формирования доминанты поведения вообще - хронической неспособности фиксироваться, для разрешения определённой жизненно важной потребности.

Подобные паттерны функционирования, в каком либо из личностных аспектов могут закрепиться в результате сильных  или хронических  стрессогенных  воздействий  на  организм,  став  устойчивыми, дезадаптивными  поведенческими  реакциями. Такими паттернами реагирования могут стать, например, фиксация мышц в состоянии гипертонуса или застревание в определённом эмоциональном состоянии (грусти, раздражительности, гневе, маниакальном веселье и т.д.) при отсутствии актуальных внешних раздражителей. Дальнейшее поведение человека может строиться, исходя из наличного, дестабилизированного состояния тела и психики. В организацию его поведения «вмешивается» болезнь.

Вероятно, ни для кого не секрет, что деятельность больного и здорового организма значительно отличаются по процессам и по результатам этой деятельности. Болезнь искажает эту деятельность, как бы она не проявлялась, в выполнении физической либо умственной работы, в творчестве, в человеческом общении, в форме и характере переживания человеком определённых потребностей, и чем больше болезни, тем больше этого искажения. И тогда поведение человека, отношение к жизни определяют, главным образом, уже болезненные явления в теле и психике, тем хуже результат действия «патологической доминанты» поведения - снижающееся качество жизни в разноплановых его проявлениях.

Проявления «патологической доминанты», могут ввести в заблуждение, не только людей, окружающих такого больного, но и терапевта. Может показаться, что у такого человека «всё в порядке», он продолжает жить, работать, к чему-то стремиться, может быть достаточно активен или, напротив, спокоен, его потребности достаточно выражены, и он стремиться к их удовлетворению, а то, что иногда бывает плохое настроение или радостная перевозбуждённость, дискомфорт, так «это же с любым бывает!». Действительно, всё это так, кроме одного, патологическая доминанта – это прогрессирующая болезнь, патологический психофизический синдром или неосознанная «программа на разрушение». То, что может показаться в поведении человека, на первый взгляд, естественным - «проблемы, как у всех, влияние плохой погоды, годы берут своё, все болеют…» и т.д., может являться, видимым, симптоматическим проявлением патологической доминанты поведения. Работа с пациентом, таким образом, может строиться в направлении диагностики этой программы с использованием диагностических и терапевтических методов и на основе естественного формирования в этой работе положительной доминанты поведения человека. Эффективность либо неэффективность такой работы будет проявляться в меняющемся качестве жизни человека, показатели которого рассматриваются по ходу изложения материала.

К примеру, духовные традиции различных этносов наработали богатый опыт понимания и практического формирования такой положительной доминанты поведения. Так, в индийской йоге, наряду с другими важными для жизни человека, энергетическими центрами – чакрами, особое внимание уделяется сочетанному функционированию трёх основных энергетических центров – свадхистханы (область в районе пупка), аджны (центр лба или «третий глаз») и анахаты (сердечная область), играющих важнейшую роль в развитии человека и его здоровье.  Традиция южно-африканских магов-нагвалей особое внимание уделяет способности человека «прислушиваться» к своему сердцу в повседневной жизни, подсказывающему правильное – «безупречное» поведение»[17]. «Огненным кресением» - очищением называют потомки верхне-волжских офеней скоморохов, сердечную беседу людей «по душам» [18]. «Работа сердца» или самособирание человека стала одной из важнейших составляющих православной духовной практики монахов-исихастов:

«…сведение, сосредоточение всего человека, всех его сил и способностей как бы в одну точку, в некий внутренний центр или фокус; работа сердца в том, чтобы все элементы человеческой природы и все способности человека преобразовать из попутного к благостному устроению, именно тогда все они, будучи приведены к согласию и направлены к одной цели, будут, словно собранными в одной точке, исходящими из одного центра... «работа сердца»: собрать и упорядочить все силы и способности, помыслы и желания человека, вывести их из рассеяния, из хаоса и разноголосицы, прекратить гипертрофированное разрастание одних в ущерб другим, - составляет только начальный, приготовительный этап. Он называется обычно «отрицательной» или «внешней» аскезой или ещё деятельностью, практикой (praxis), и вслед за ним, с необходимостью предполагается высший, завершающий этап, называемый «положительной» или «внутренней» аскезой, а также «созерцанием», «феорией» (theoria) или иногда ещё – «богословием.» [19]

Очевидно, что «работа сердца» – это очень естественный, а потому и простой путь жизни, но в тоже время и сложный, и долгий путь собирания «в одну точку», в условиях внутреннего личностного и внешнего социального хаоса, дисбаланса, разбросанности и «непробуждённости» современного человека. «Пробуждение сердца», как понятие и как практика непривычны для традиционной психологии Запада и, часто, для технологизированной западной психотерапии. Слова «сердце», «сердечность» носят, скорее сентиментальную и романтичную окраску. «Сердце» и «ум» в западной культуре, суть, совершенно разные, часто противоположные ипостаси личности, где последняя обычно обозначает рациональную мыслительную деятельность человека, а их «раздор» ярко описан, например, в шекспировских сонетах. В восточных традициях, в частности, в буддизме «сердце» и «ум» - части одной реальности – «читты» (санскрит), а вместилище «ума», отнюдь не голова, но грудь:

«Тот ум, который более всего представляет интерес для восточных традиций, - это не мыслительная способность, а… фундаментальная открытость и ясность, непосредственно резонирующая на окружающий нас мир. Такой «большой ум» не создан чьим-то «я», не является чьим-то обладанием; это скорее вселенская пробуждённость, в которую способен проникнуть каждый человек. В этой перспективе аппарат рационального мышления…, оказывается «малым умом». Ум, единый с сердцем, являет собой гораздо более широкий вид осознания…

Мы могли бы определить сердце как ту «часть» нашего существа, где мы можем быть затронуты миром и другими людьми. Когда мы позволяем себе быть затронутыми в сердце, это даёт начало возникновению широких чувств понимания, относящихся к другим людям. Именно здесь сердце связано с большим умом. Потому что мы способны понять других лишь в том случае, если сумеем прежде всего ясно увидеть их такими, каковы они есть, во всей из человечности, вне связи с нашими идеями и предвзятыми мнениями о них… Стало быть, пробуждение сердца заключает в себе двойное движение: мы открываем для других доступ внутрь себя, что позволяет нам понять их человечность;  и мы как бы выходим наружу, чтобы встретиться с ними во всей полноте.»[20]

Ещё одно из понятий, описанных А.А.Ухтомским, «функциональный орган», также может быть использовано для объяснения феноменов адаптивного, здорового человеческого поведения и жизнедеятельности целостного  организма:

«...механизмы нашего тела - не механизмы первичной конструкции. Их дополняют приобретаемые в процессе жизни и деятельности органы, получившие в немецкой философии название функциональных. К числу таких функциональных органов относят движения, действия, образы восприятия, человеческую память, мышление, знание, сознание, эмоции, включая любовь, и многое другое...» [21]

Методы экологической психотерапии психосоматических расстройств личности, «модель личности» возможно также рассматривать в качестве сложного функционального органа, применяемого с целью разрешения проблем психологического и  физического  здоровья.

Психотерапевтический опыт показывает, что специфика «нормы» и «патологии» может быть также рассмотрена с точки зрения различных стадий - статики и динамики человеческого организма (покоя и движения), которые последовательно сменяют друг друга. Так, по П.Я.Гальперину в основе всех действий, стремлений и человеческих побуждений лежит стремление к гомеостазу. Все патологические реакции и состояния организма могут говорить о нарушении его гомеостаза, с другой, это иллюстрация своеобразного, порой, болезненного достижения организмом необходимого гомеостатического состояния.

К примеру, мы можем наблюдать у пациента общее напряжение или астеническое состояние (отсутствие уравновешенного физического, эмоционального тонуса) в связи с вредоносным воздействием на организм – эмоционально-психологической травмой, физической болезнью. Но болезненное состояние, в виде хронических, негативных переживаний, также может быть связано и с проблематичным для человека достижением гомеостатического состояния, например, в случае невозможности удовлетворения актуальных жизненных потребностей. Негативные переживания могут рассматриваться, как парадоксальный способ достижения гомеостаза, так как, в одном случае, для определённого психологического типа, общее психофизическое напряжение организма будет уравновешиваться «тормозящими» и снимающими напряжение чувствами печали, грусти, обиды, сожаления и т.д. Для другого же психологического типа, дискомфорт, связанный с невозможностью удовлетворения актуальных потребностей, будет выражаться в виде «сильных» чувств гнева, злости, возмущения, азарта, недовольства, раздражения, способных создать приятный тонус, тем самым, прийти к психофизическому гомеостазу.

Применяя определённые психотехнические приёмы, направленные на дестабилизированный аспект личности мы можем способствовать восстановлению нарушенному в нём гомеостазу, увеличивая энергетические ресурсы организма. Подобное восстановление  может происходить  как  на  соматическом (двигательные гимнастики), так  и  психологическом (психотехнические приёмы)  уровне, в результате чего человек может получить опыт адекватного расслабления  и  напряжения, раздражения и умиротворения, различения между  полезным  здоровью  и  вредным  ему, опыт выбора  и  принятия  решения, изменения своего восприятие проблемной ситуации, отношения к ней и  т.д. Таким  образом  «стремление  к  гомеостазу» можно  рассматривать  в  широком  смысле, как  стремление  организма к  поддержанию равновесного состояния, на  разных  уровнях  личностной  организации.

Но, вероятно, было бы однобоко определять здоровье только лишь признаками гомеостаза – равновесия, спокойствия, организмической и личностной умиротворённости. Человек – потенциально развивающаяся (равно как и потенциально деградирующая) система и это природная данность. Для того, чтобы достичь гомеостатического состояния на последующем уровне развития, в начале необходимо попасть в состояние движения, пластичности, свободы, возможно, даже некоторой «подвешенности» и неустойчивости, т.е. необходимо нарушить гомеостаз, равновесность уровня предыдущего, как выражаются физики – «вывести систему из равновесия» - из «статики» перейти в «динамику». Для этих процессов перехода тоже нужна определённая готовность организма, энергетическая способность, необходимая и достаточная для такого перехода, необходимы благоприятные условия. Уравновешенность, спокойствие, умиротворённость, статичность – это очень условные характеристики личностного гомеостаза, т.к. он обладает своей внутренней динамикой, энергетическим накоплением и формированием готовности к последующему, более ярко выраженному внешнему движению, развитию и изменению. Так, внешне спокойное состояние сна и отдыха способствует внутреннему накоплению энергии, необходимой для физической или умственной активности. Сказочный герой Илья Муромец – яркий мифологический образ неподвижного, многолетнего накопления «силушки» для защиты родной земли.

Таким образом, исходя из вышесказанного, мы можем определить здоровье как ритмичное сочетание гомеостаза-статичности с развитием-изменением-динамичностью человеческой жизни. Примером такого здоровья является развивающаяся личность, поэтапно достигающая равновесия в физическом, эмоциональном, психологическом и  духовном  уровне,  что создаёт условия для перехода на  последующий этап развития. Гармоничное сочетание гомеостатических состояний организма с готовностью и способностью к дальнейшему  развитию  можно  также назвать  целостным  здоровьем. Поэтической иллюстрацией стремления организма к нарушению равновесия необходимого для развития, могут стать следующие строчки:

Пристанищ не искать, не приживаться,
Ступенька за   ступенькой, без печали,
Шагать вперёд, идти от дали к дали,
Всё шире быть, всё выше подниматься![22]

Но, в тоже время, природная предопределённость человека к развитию и изменению, необходимо рождает и природную потребность в устойчивости, в покое, отдыхе, накоплению сил и энергии, осмыслению прожитого опыта, которым опять суждено смениться на вечное движение:

Не быть, а течь в удел досталось нам,
И, как в сосуд, вливаясь по пути
То в день, то в ночь, то в логово, то в храм,
Мы вечно жаждем прочность обрести… 

Застыть хоть раз бы камнем, задержаться,
Передохнуть и в путь пуститься снова!

Но нет, лишь трепетать и содрогаться
Нам суждено, - и ничего другого.[23]

Платоновский принцип “по избытку и недостатку”, или принцип “много-мало”, используемый в Биосинтезе (соматическая психотерапия) для обозначения телесных блоков - гипо- и  гипертонуса  мышц, также может быть положен в основу пластичного определения нормы и патологии. Кроме того, определение нормы и патологии в описываемом подходе основано на принципе “адекватности”, т.е. способности человека к оптимальному  поведенческому реагированию  на  различные  обстоятельства жизни, а  также  принципе  пульсации, описанном в первой  главе.

Совершенно справедливо возникает вопрос, что же является объективным критерием, определяющим признаки избытка или недостатка, проявляющиеся в том или ином феномене (аспекте) личности, что определяет адекватностьчеловеческого поведения? Может ли терапевт даже с огромным багажом знаний и опыта достаточно точно определить проявления нормы и патологии в поведении человека по этим принципам? Скорее всего, нет, т.к. он сам неизбежно находится в рамках субъективного восприятия более сложной реальности.

То, что в одном случае можно отнести к норме, то в другом, без сомнения, относится к патологическим реакциям. Например, возьмем человека, выполняющего физическую работу. Практически, постоянно его мышцы находятся в состоянии напряжения, т.е. гипертонуса, что, естественно, не является патологией, напротив, адекватной мышечной реакцией на выполнение определённой физической работы. Но когда этот человек, решив отдохнуть, не может расслабиться, оставаясь в гипертонусе, то это психофизическое состояние мы называем патологическим, т.к. слишком много мышечного напряжения, неадекватного ситуации отдыха. Диагностику такого состояния можно провести как субъективным способом, так и объективными методами, находящимися в распоряжении современной науки.

Следующий пример. Человеку, постоянно переживающему чувство страха, может быть поставлен диагноз “фобический невроз”. Но диагноз может быть неадекватен, если этот человек постоянно находится в экстремальной жизненной ситуации, провоцирующей присутствие базовой сигнальной эмоции - страха. Его эмоциональная реакция адекватна жизненным обстоятельствам и является показателем нормального реагирования и если при этом не происходит психосоматического разрушения организма и сохранения негативных эмоциональных состояний, при изменении обстоятельств жизни к лучшему. Эмоциональное состояние, как правило, носит патологический, дезадаптивный характер тогда, когда нет реальной опасности и угрозы жизни человека и эта реакция иррациональна. Некоторые особенности подобных состояний описаны в книге К.Хорни «Невротическая личность нашего времени». Такие методы как психологическая беседа, проективные методы в психодиагностике, телесно-ориентированная психодиагностика   дают возможность выявить специфику подобных эмоционально-психологических состояний и феноменов поведения.

Приведу ещё один пример, объясняющий один из критериев оценки нормы и патологии. Рассмотрим поведение человека, который постоянно находится в состоянии анализа какой-либо информации, в состоянии «напряжения ума», т.е. фиксации на определенных мыслях и идеях (очень много рациональной деятельности). Так, в случае выполнения какой-либо умственной задачи, такое состояние адекватно и соответствует норме, если не вызывает негативных психофизических реакций, ухудшения общего самочувствия, проблем социальной адаптации. Но постоянное «думание» и анализирование, например там, где можно, а порой и необходимо, довериться чувственному опыту, присутствие навязчивых мыслей и  идей, не связанных  с  актуальной  жизненной ситуацией, в которой находится человек, является дезадаптивным признаком, т.е патологическим знаком неадекватности поведения. Примечательно, что подобное поведение, рассматривается в христианской традиции афонских монахов-отшельников, «священнобезмолвствующих», как противоестественное, «страстное»:

«Из страстей… типична, например, одержимость рассудком, рассудочной формой деятельности ума. Возникающее здесь глобально-мирское устроение таково, что в нём всё множество энергий человека подчинено системе рассудочных положений – так называемому «научному мировоззрению.»[24]

Яркими симптомами подобных состояний также являются симптомы «резонёрства» (безэмоциональная, несвязанная с актуальной ситуацией, часто бессмысленная, не направленная к собеседнику речь для «себя») у людей шизоидного характера, создание оторванных от  реальной  жизни  концепций и навязчивых идей (симптомы параноидного расстройства). Всё выше перечисленное мы можем отнести к переизбытку мыслительной деятельности. Под гипофункцией мы понимаем симптомы умственной слабости, незрелости, не позволяющих удачно разрешать проблемные жизненные ситуации, а также различные формы неразвитого мышления (логического, образного и др.) и сознания (синтеза информации и извлечения уроков из своего опыта), бесспорно негативно влияющих на адекватное поведение человека. Разобраться в подобной феноменологии также помогают методы психологической беседы, нейропсихологическая и психиатрическая диагностика, проективные тесты, понимание форм поведения и реакций, оптимальных для здоровья и развития:

«…собирание из рассеяния, сведение во внутренний мир человека, в «сердце», …исихастский принцип введения «введения ума внутрь» или же «сдерживание ума внутри тела»; «хранение ума». Все эти формулы выражают одно и тоже: принцип участия разума, в согласии и единстве со всеми силами человеческой природы, в общей «работе сердца», работе само-собирания человека. В этой общей работе разум не отделён от других частей человеческого состава, но вступает с ними в многообразные взаимодействия «сцепления» и «расцепления».»[25]

Из вышеизложенного очевидно, что диагностика и исследование личностной феноменологии проводится в трёх основных сферах личности - телесно-моторной, эмоциональной и ментально-рациональной. Корни такого подхода уходят в философскую картину мира и человека, описанную древнегреческим философом Платоном. Такой подход даёт достаточно объемную картину личностных нарушений и позволяет выбрать эффективную терапевтическую стратегию и тактику. Вот взгляд Платона на проблему болезни, здоровья и гармонии в человеке. Размышляя о душе, он говорит о трех ее частях:

«...первая часть – разумная, другая – пылкая, или раздражительная, третья – вожделеющая, эту последнюю можно назвать похотью. Но одушевленное существо тогда обладает здоровьем, силой и красотой, когда всем управляет разум, а две подчиненные ему, низшие части, гневливость и вожделение, согласуются между собой, ничего не требуют и не производят никакого волнения, которое разум признал бы бесполезным. Если части души, таким образом, уравновешены и умеренны, тело не разрушают никакие потрясения. А их неслаженность и взаимная неуравновешенность приводит к тому, что человек начинает тосковать, заболевает и скверно выглядит, когда, например, похоть одолевает и подчиняет себе гневливость и благоразумие...

Болезнь ума он называет неразумием и выделяет два его вида: один носит имя невежества, другой именуется безумием.

Совершенен же человек тогда, когда душа и тело соединяются равномерно, подходят и соответствуют друг другу; тогда здравость ума не принижается превосходством телесных сил, наоборот, она возрастает с естественным ростом тела, если разумная забота о здоровье не допускает выхода за пределы жизненно необходимого и здоровье не подрывается ни из-за величины внешних нагрузок, ни тяжестью неумеренно поглощенной пищи, ни тем, что она не должным образом переваривается и распределяется в теле. Ведь суставы и члены тела тогда сохраняют данную меру крепости и силу, когда поступающая для поддержания тела в целом разделяется по всем частям тела как бы поровну в каждой».[26]

Философ, живший около 2,5 тыс. лет назад раскрыл проблему «нормы» и «патологии», причин заболевания и условий гармоничного развития в простых точных, на мой взгляд, формулировках и объяснениях. Рассматривая же болезнь ума, он точно разделил психическую болезнь и проблему развития, называя последнюю невежеством.

Таким образом, определения нормы и патологии можно дать на основе наиболее универсальных признаков здоровья и болезни, что может быть важно для процесса психотерапевтического взаимодействия с каждым конкретным пациентом. При этом важно учитывать, как было отмечено выше, что при всей своей уникальности, практически все пациенты каждый раз демонстрируют «универсальный феномен» присутствия в норме многих форм поведения, реакций и состояний человеческого организма, которые присутствуют и в патологии, и наоборот – в патологии есть всё, что есть и в норме.

В качестве универсальных признаков патологии рассматриваются, в сочетании, следующие: «негативная реакция» - нарушение жизнедеятельности организма, выражающееся в переживании психофизического дискомфорта; «хроничность» данного переживания, его повторяемость и неспособность человека избавиться от него самостоятельно; неадекватность поведения и реакций отсутствие способности находить необходимую и достаточную для определённых обстоятельств меру реакций и адаптивного поведения; появление устойчивых признаков психофизической деградации и разрушения, социальная дезадаптация.

Норма (общее условное определение) – наблюдаемые устойчивые реакции и состояния человеческого организма, формы поведения, необходимые и достаточные для поддержания психофизического гомеостаза, развития,  гармоничной  адаптации  в  социальной и природной среде.

Патология (общее условное определение)– наблюдаемые хронические(регулярно повторяющиеся) реакции и состояния человеческого организма, психики, какие-либо формы поведения, приводящие, в итоге, устойчивому нарушению личностного гомеостаза и развития, физическому и психическому разрушению, природной и социальной дезадаптации.

Подводя итог, можно сказать, что взгляд на норму, патологию, особенности развития человека, рассмотренные выше, носят объемный, многогранный характер, синтезируя различные показатели жизни человека. Такими показателями можно рассматривать следующие:

1. Адекватность реакций человеческого организма различным жизненным ситуациям, определяемая “здесь-и-теперь”, в прошлом человека и в его жизненной перспективе, где критерием адекватности выступает сохранение жизненного психофизического баланса и использование опыта адекватных реакций в других жизненных ситуациях («извлечение уроков»)

2. Присутствие и хроническое повторение признаков психофизического дискомфорта (симптомов), которые оцениваются субъективно пациентом и терапевтом;

3. Уравновешенность личностных аспектов, с точки зрения “много-мало”, где критерием является психофизический баланс организма, определяемый субъективными и объективными (инструментальными) методами;

4. Следующие за этим прогрессирующие психологические и  соматические расстройства (симптомокомплекс - синдром, заболевание), которые диагностируются объективными научными методами;

5. Социальная дезадаптация - признаки ухудшения качества социальной жизни (все более накапливающиеся профессиональные проблемы, семейные неурядицы, потеря друзей и т.д.), вызывающие дальнейшее психосоматическое разрушение, определяемое субъективно и объективно;

6. Особенности поведения человека и его здоровья относительно объективных, т.е. универсальных естественных природных законов, проявляющихся в психофизической, эмоционально-психологической жизни индивида (объяснению этого пункта служит глава «Пластичные системы»).

7. Способность человеческого организма к уравновешенной жизненной пульсации и к стабильности состояний, а также к смене состояний на различных личностных уровнях (физиологическом, социальном, психологических, духовном), в зависимости от актуальных жизненных обстоятельств;

8. Способность человека к осознанному творческому развитию в целом и избирательно на определенных личностных уровнях и аспектах.

Завершая этот текст, в котором присутствует немало определений нормы и патологии гармоничного и целостного развития человека, мне хотелось бы привести слова одной из героинь  книги  Луи  Повеля  «Мсье  Гурджиев»:

«Под здоровьем я понимаю способность вести полноценную, зрелую, насыщенную жизнь, в тесном контакте со всем, что я люблю: с землей и ее чудесами, с морем, солнцем. Со всем, что мы имеем в виду, говоря о внешнем мире. Я хочу проникнуть в него, стать его частью, жить в нем, научиться всему, что он может преподать, устранить все искусственное и наносное, что есть во мне, стать сознательным и искренним человеческим существом. Я хочу понимать других, понимая при этом самое себя. Я хочу реализовать все то, на что способна, чтобы стать..., - это можно выразить только так: «ДИТЯ СОЛНЦА». Когда мы говорим о желании любить других, нести свет и тому подобных стремлениях, это кажется ложью. Но этого достаточно. «Дитя солнца» - этим все сказано...

Мне хотелось бы делать что-то своими руками, своим сердцем, своим умом... Хотелось бы иметь сад, домик, траву, животных, книги, картины, музыку. И еще я мечтаю писать обо всем этом, выражать свои чувства... Лишь была бы жизнь - кипящая, страстная, живая, укрепиться в ней - учиться, желать, знать, чувствовать, думать, действовать!» [27]


[1] Например, в экзистенциальной психотерапии постановка диагноза, определение нормы и патологии не является актуальным. Главное «научить» человека быть с тем, что есть, принять это, достигнув соответствующего равновесного душевного состояния и определенного уровня сознания, позволяющего более объемно воспринимать происходящее.

[2] Феномены подобного поведения, к примеру, подробно описаны психиатром Цезаре Ломброзо в его труде «Гениальность и помешательство», Карлом Ясперсом в его книге «Стриндберг и Ван Гог».

[3] Патопсихология, М., МГУ, 1986.

[4] Внушение и его роль в общественной жизни, С-Пб, 1903г.

[5] Л.С.Выготский, Исторический смысл психологического кризиса, Психология, М., Эксмо-Пресс, 2000, с.15

[6] Х.Кальвайт, Шаманы, целители, знахари, М., 1998, с.159, с.160.

[7] Цит. по кн. А.Уоттса Психотерапия. Восток и Запад, М., Весь Мир, 1997, с.121

[8] Там же, с.122

[9] В.Райх, Функция оргазма, СПб.-М., АСТ, 1998г.

[10] Л.С.Выготский, Психология, М., Эксмо-пресс, 2000, с.146

[11] А.Андреев, Мир Тропы, очерки русской этнопсихологии, С-Пб.,1998, с. 114

[12] Живая жизнь,М.,1991, с. 28

[13] Там же, с.28

[14] В.Можайский, Психология целостного опыта, Симферополь, Таврида, 1998.

[15] Герман Гессе, Степной волк, СПб., Амфора, 1999, с.16.

[16] Л.С.Выготский, Психология, М., Эксмо-пресс, 2000, с.140

[17] Теун Марез, Учение Толтеков, М., София,2002.

[18] А.Андреев, Мир тропы, очерки русской этнопсихологии, С-Пб., 1998.

[19] С.С.Хоружий, Диптих безмолвия,М.,Центр психологии и психоотерапии, 1991.

[20] Психотерапия и духовные практики. Подход Запада и Востока к лечебному процессу., Минск, 1998, с.5.

[21] Цит. по кн. Живое знание, В.П.Зинченко, 1998г.

[22] Герман Гессе, стихотворение «Ступени», Игра в бисер, СПб., АМФОРА,1998.

[23] Стихотворение «Жалоба», там же.

[24] С.С.Хоружий, Диптих безмолвия, М., Центр психологии и психотерапии, 1991.

[25] С.С.Хоружий, Диптих безмолвия, М., 1991г.

[26] Учебники платоновской философии, под ред. Ю. Шичалина, М. 1995, с.49

[27] М., КРОН-ПРЕСС, 1998г.

 
Яндекс.Метрика